Грибник направился к утепленному, снабженному буржуйкой, сараю, где под охраной двух бойцов из комендантского взвода содержался Воронов. Дверь затворена неплотно. Охрана внутри.
Часовой, увидев его пропуск с особыми отметками, молча откинул щеколду. Воронов сидел на ящике из-под снарядов, закутанный в шинель. Увидев вошедшего, он вздрогнул, попытался вскочить, но только съежился еще больше.
— Не спишь? — спокойно спросил Грибник, закуривая.
— Товарищ… я… — Воронов пробормотал что-то невнятное.
— Сиди, сиди. Я не за тем пришел, чтобы тебя стращать. Поговорим по-человечески.
Он присел на другой ящик напротив, выпустил струйку дыма.
— Ты, Алексей Иванович, попал в серьезную переделку. Думаю, ты и сам это понимаешь… Шпионаж, да еще во время войны…
Воронов молчал, широко раскрыв глаза.
— Мне не нужны твои признания. Они у меня уже есть. Мне нужна твоя помощь. И в обмен на нее… — Грибник сделал паузу, — я могу сделать так, что наказан ты будешь только за мелкую служебную халатность. Разжалование, не расстрел. Возможно, даже вернут звание. Если все сделаешь правильно.
— Я все сделаю — выдохнул Воронов, с робкой надеждой в голосе.
— Во-первых, будешь молчать, если на тебя вновь выйдут. Вернее — говорить, что наказан за халатность и больше ничего лишнего.
— А если… Если они догадаются? — спросил «Жаворонок». — Они меня убьют…
— Они не догадаются, если ты не будешь трястись перед каждым, кто тебе угрожает… Во-вторых, ты будешь передавать вполне надежные и достоверные сведения, которыми тебя буду снабжать я. В-третьих, и это самое главное, если к тебе обратится Жуков, будь с ним откровенным.
— До какой степени, товарищ…
— Можешь, называть меня Грибником… А что касается откровенности… Она должна быть полной. Ты можешь даже рассказать комкору об этом нашем разговоре, но только — ему.
— Я… согласен, товарищ Грибник.
— Отлично, — Грибник встал. — Завтра ты начнешь служить в хозвзводе в качестве рядового красноармейца. Спокойной ночи!
Он вышел из сарая, оставив Воронова наедине с его страхами и надеждами. Было ли ему жалко этого предателя? Да нисколько. Он сам вступил на этот скользкий путь, когда начал подворовывать казенное имущество.
Собственно он-то и нужен был Грибнику лишь для того, чтобы силы, ведущие игру вокруг Жукова, снова начали себя проявлять. Начнут ли они с того, что дадут «Жаворонку» новое задание или сразу пристрелят, значения не имело.
Не успел Грибник сделать и несколько шагов, как позади него, в сарае, раздался выстрел.
Глава 21
За первым выстрелом прозвучал второй. Грибник не вздрогнул и не присел. Его реакция была иной. Он шагнул в сторону от сарая, в более глубокую тень между двумя землянками, одновременно скидывая с руки толстую перчатку.