— Товарищ комкор, но… это же… — начал было полковник.

— Это необходимо, — отрезал я. — Тратить снаряды без пользы нам не по карману. А чем быстрее будут разбиты укрепления противника, тем больше мы сэкономим не только снарядов, но и крови нашим бойцам.

Полковник только взял под козырек.

— Есть, товарищ комкор.

Я прошел по всем четырем орудиям батареи, задавая каждому командиру один и тот же вопрос: «Какую конкретно цель вы уничтожаете первым выстрелом?» Ответы были порой расплывчатыми: «участок обороны», «опорный пункт». Никто не говорил: 'амбразура № 2 ДОТа такого-то.

У третьего орудия я остановился и, обернувшись к комиссару, сказал громко, чтобы слышали все артиллеристы:

— Товарищ комиссар, заведите «Журнал учета уничтоженных целей». После боя командир орудия будет лично докладывать вам, сколько амбразур он разрушил, а не сколько снарядов выпустил. Боеприпасы делаются на народные деньги, и потому я потребую за них отчета. Кто не сможет дать отчет, тот будет отвечать за вредительство.

— Будет исполнено, товарищ комкор, — отозвался тот.

Артиллеристы по-прежнему стояли навытяжку, но о чем они думают, понять было нетрудно. Не они пишут уставы и не ими установлена привычная тактика. А теперь им придется отвечать за конкретный результат. Я отозвал полковника в сторону, к своей машине.

— Связь с пехотой есть?

— Разумеется, товарищ комкор.

— Необходимо обеспечить каждый дивизион дополнительным корректировщиком от пехоты с полевой рацией. Лишние глаза вам не помешают. Ваша задача — вскрыть оборону противника, так чтобы могли пройти танки и пехота для углубления полосы прорыва. И постарайтесь зря снаряды не расходовать.

— Вас понял, товарищ комкор!

— У вас есть еще восемнадцать дней на то, чтобы совместно с товарищами из разведотдела уточнить расположение долговременных огневых точек противника, с учетом того, что многие из них могут быть замаскированы под естественные складки местности, — сказал я.

— Все будет сделано, товарищ комкор!

В голосе полковника звучало облегчение. Видать, думал, что Жуков прибыл учинять разнос. А я лишь хотел им всем дать понять, что привычная служба для них закончилась. Начиналась другая — беспощадная к нерадивым и требующая предельной точности.

— Выполняйте, — кивнул я и, развернувшись, сел в машину.

Приходилось тратить время на то, чтобы переломить хребет главной проблеме — шаблонному мышлению. Я видел в глазах артиллеристов, что они и сами не слишком довольны тем, что им предстояло бы. Каждый из них предпочтет бить по цели, а не по площадям.

«ГАЗ-64», отбрасывая из-под колес комья грязного снега, рванул от артпозиций вглубь леса. Через несколько десятков минут мы выехали на заснеженную поляну, где царила тишина глубокого тыла, нарушаемая лишь резкими окриками и сухими щелчками затворов.