— Это разумно, — заключили с того конца провода. — И еще один момент. Организация, поставками которой вы пользовались… испытывает временные трудности. Будьте осторожны с новыми контактами.

Фраза прозвучала как отдаленный, но четкий удар гонга. Зворыкин. Значит, его либо арестовали, либо он попал под подозрение. Канал поставок из США мог быть перекрыт.

— Понял. Благодарю за информацию.

— Удачи, товарищ прораб. Ждем новостей. И помните — здесь, в Главке, любят быстрые и убедительные результаты.

Связь прервалась. Я положил трубку. Разговор был краток, но исключительно содержателен. Мне дали понять, что я на тонком льду, но пока меня прикрывают. И что единственное, что может укрепить мое положение — это безоговорочная победа.

* * *

Штаб 50-го стрелкового корпуса располагался в капитальном блиндаже, врытом в склон высоты. Внутри пахло сырой землей, махоркой и свежей хвоей. Комдив Гореленко, войдя следом за мной, сразу развернул на столе оперативную карту.

— Георгий Константинович, по вашим указаниям начата перегруппировка, — он провел указкой по участку предстоящего прорыва. — Но есть вопросы по взаимодействию с соседями. 19-й корпус продолжает готовиться к наступлению на своем участке по старой схеме. Без единого плана артподготовки возможны проблемы.

Я кивнул, изучая карту. Проблема была очевидной. Удар должен быть массированным, единым по всей линии прорыва, а не набором разрозненных атак.

— Хорошо, я сам навещу штаб 19-го корпуса. Думаю предложить им начать активные демонстрационные действия на своем участке на час раньше основной атаки, чтобы сковать резервы противника. Причем — именно демонстрационные, без лобового штурма. Нам нужно будет оттянуть их силы, а не увязнуть во второстепенной атаке.

Гореленко кивнул, делая пометку в блокноте. Было видно, что он мысленно примеряет на свое подразделение эту задачу и находит ее разумной.

— Понял. Главное, согласованность действий, — пробормотал он.

— Да, но покуда это лишь мысли вслух. Форму приказа они обретут, когда предложение будет согласовано с командованием фронта, — сказал я.

В блиндаж вошел начальник разведки корпуса, подполковник, с папкой в руках.

— Товарищ комкор, свежие данные от наших разведгрупп. — Он разложил на столе несколько увеличенных аэрофотоснимков и схем. — Подтвердились сведения о новом ДЗОТе здесь, на левом фланге нашего участка. И уточнена система траншей между ДОТами «Поппиус» и «Миллионер».

Я внимательно изучил схемы. Это была ценная информация.

— Хорошая работа. Немедленно передайте эти данные командирам артполков и штурмовых батальонов. Каждый командир должен знать не только свою основную цель, но и расположение этих новых огневых точек. Организуйте для командиров совещание, где все эти сведения будут изучены в деталях. Пусть они своими глазами увидят то, что им предстоит атаковать.