Люба Поспелова позвала в дом Имира Ибрагимова — спонтанно, зло, чтобы задеть его брата Сэро, с которым поссорилась. Но вечер вышел из-под контроля: она оказалась перед отличником обнажённой, потому что выбрала не тот момент для переодевания, а он оказался не таким холодным, как казался. Утром Имир ушёл по делам, пообещав встретиться в понедельник, а Люба осталась одна с мыслью, что наделала. Её воображение рисовало сцены школьного позора, родительского гнева, мамин укор — всё то, чего она боялась с детства, когда взрослые верили чужим словам, а не её.

Поспелова — тихоня, привыкшая быть незаметной. Она не замечала, как Имир годами сидел за соседним столом в библиотеке, как здоровался на станции, как подсовывал ей свои тетради с правильными решениями. Она шла сквозь людей, погружённая в свои мысли, и не видела тех, кто видел её. Эта привычка — не оборачиваться, не верить, что кто-то может смотреть именно на неё — сделала её лёгкой добычей для чужих решений. Она не знала, как сказать «нет», потому что никогда не училась защищать границы: мама требовала, чтобы шестилетняя дочь сама отстаивала себя перед грубой воспитательницей в детском саду, а потом била за то, что дочь не сумела....