— От всех не получится, доктор. Знаете ли, заботы.
Но мозгоправ только махнула рукой с бородавкой.
— Что власть? Суета. Садитесь, кому говорят! — тем не менее, властно приказала она.
От чего пациент мигом оказался в кресле.
— Сижу, уже сижу.
— Для начала вопросы по анкете, — продолжила Агата, просматривая планшет. — В графе «Familien» вы, милейший, упомянули странное словосочетание — «Бааль-Зебуб». А я о нём со времён Осириса не слышала. Это новое прозвище? Или у вас действительно такое странное родовое имя? А может быть вы внучатый племянник того самого?
— Скорее… рабочий псевдоним, — чувствуя себя немного неловко, ответил пациент. — Дело в том, что… как бы вам объяснить? Меня во мне много. И всех вместе так проще называть. Знаете, не будем вдаваться в подробности. Пусть это будет фамилия.
«Опять раздвоение личности» — устало вывела на планшете брейнмастер, дорисовала рожки стилусом и продолжила:
— Ну, допустим, — она протёрла руки маленьким влажным полотенцем, небрежно кинула его в ведро. — Хорошо, Бааль. И что вас беспокоит больше всего? Уточню. Из всего кома ваших бесчисленных и, разумеется, неразрешимых проблем, выберите, пожалуйста, только одну. Одну единственную! Самую большую и колючую. Самую пугающую и ужасную. Ту, что как заноза сидит в вашем зебубском заду и ноет, ноет, а иногда и болит. Но чаше колется! Нарывает! В общем, всячески мешает вам жить. Ведь есть такая проблема, не так ли?
— Наиглавнейшая из всех? Ну что же… дайте подумать.
Бааль-Зебуб нерешительно поёрзал в кресле, стараясь ощутить ту самую, самую главную занозу. Горько вздохнул, почесал массивный лоб и, к удивлению психоаналитика, ответил крайне уверенно.
— Разумеется, такая проблема есть, герр доктор!
— Герр?
— Простите, конечно, но мне родней немецкий язык. Хотя говорю на многих. Так вот, эта заноза — люди.
— Люди? Понимаю, — протянула Агата, и добавила пометку «взять в двойном размере».
— Большей занозы, как вы выразились в бюргерском заду, ни одному коллеге по цеху я не посоветую!
«Конфликт с социумом» — появилась вторая запись в блокнотике ниже извещения о необходимости сбора урожая на зомби-ферме.
— Коллеге по цеху? — задумчиво повторила брэйнмастер, отрываясь от тетради. — Как понимаю, у вас коллектив? И я какого-то лешего к нему причастна?
Пациент уплыл взглядом под потолок, погружаясь в раздумья.
— Скорее, закрытый клуб, — уточнил он. — Из разных эпох, но… своего рода кружок по интересам. И так уж получилось, Агата Карловна, что там присутствуют все, кому за два века. Ходят слухи, что и вам Наполеон махал, когда мчались в карете.