Доктор многозначительно хмыкнула и снова быстро собрала черепа над могилками.
— В семействе я был чёрной овцой, — тем временем продолжал «больной». — Все мои братья, что появились в дальнейшем, наставники и прочая второстепенная родня ценили мой прыткий, всепроникающий ум, но никогда не замечали моё внутреннее «я». А оно ведь — рогатое!
— Значит, они не видели вашу личность? — перебила доктор, отрываясь от покупки по акции кефира со вкусом слоновой кости.
— Вот именно, — Баль-Зебуб воздел палец. — Не замечали, как личность! И мне приходилось терпеть, пока я не обратил это невниманиепротив них . Пришлось вести себя так, что не замечать меня стало невозможно!
«Синдром дефицита внимания, — записала доктор. — Шизофрения оказалась подчёркнута».
— Проблемы большого ума? — сочувственно покивала она.
— О, да, — со сдержанной гордостью возвестил собеседник.
Агата Карловна заказала пиццу с зефирками по доставке и снова откинулась на кресле. Захотелось какой-нибудь нелепой сладкой гадости с сыром.
— А вы не находите, что ваши собственные подопечные поступают сейчас точно так же, как вы когда-то?
— Кто, люди?
— Да, люди, причиняющие вам проблемы. Они тоже не хотят стоять в углу и требуют внимания. Родительского.
Бааль-Зебуб замер и задумчиво поскрёб ногтем нос.
— Полагаю, у нас с Отцом всё же несколько иная ситуация, — буркнул он.
— Да бросьте! — разом оживилась брейнмастер, попутно переписываясь в чате с ведьмами насчёт предстоящего шабаша. Пригласили в качестве жюри, всё-таки. — Это же коллизия, ей богу. Вы обвиняете своих «детей» в излишней активности, но притом сами испытывали подобное от отца! Забавно, не правда ли?
Бааль-Зебуб снова обиженно призадумался. Ничего забавного он в этом не находи. Зато выдавил довольно ехидно:
— Вы, доктор, оцениваете людей с позитивной точки зрения. Я же, с высоты своего опыта, в основной массе нахожу их заблудшими. Дело тут вот в чём. В отличие от меня, у каждого из людей есть выбор.
— Есть ли?
— Выбор, герр доктор, есть всегда! Либо дальше тыкать кнопочки развлечений со звуками, чтобы не читать надписи, либо использовать свои способности по полной программе, становясь равным нам, высшим, надо сказать, духам, существам и…
Агата Карловна кивнула. Мол, не продолжайте.
— И даже большим, чем мы! — закончил пациент, всё больше показывая рога за человеческим обличием. — Я ведь не просто исполняю человеческие желания, продаю удовольствия или развращаю. Поймите меня правильно, я развиваю человеческий разум, испытываю их волю! Греховных соблазнов множество, но выше греха познания не придумано ничего! А кто их заставляет? А? Познавать-то?