Войдя в класс, я дружелюбно поздоровался с уже присутствующими:
— Всем привет! Меня зовут, Аскольд Сидоров!
Комната была просторная, светлая, с большими окнами. В ней стояли одноместные парты по пять штук в один «горизонтальный» ряд и по четыре друг за другом. Пятым рядом стояли две парты на большом расстоянии друг от друга. Одну из них, ближе к стене, занимала холодная черноволосая красавица, бросившая в мою сторону короткий высокомерный взгляд. великая княжна Казанская в своем привычном образе.
— Привет! — раздался нестройный хор голосов мне в ответ. Кто-то, как например, Василий Антохин, молча кивнул. Причем лучший по итогам вступительных экзаменов сделал это весьма неуверенно. Кстати, он занял парту в первом ряду возле окна.
А вот девушка, сидящая в самом центре первого ряда, демонстративно отвернулась и даже фыркнула. Похоже, пресловутые критические дни у Родниной все ещё не прошли.
Пройдя мимо ее парты, я с улыбкой произнес:
— Тебе, Маша отдельный привет. Как и тебе, Влад.
Подойдя к Белякову, сидящему за Марией через одну парту, я пожал ему руку.
— Здорова, Аскольд! — бодро проговорил он. Похоже, и правду рад меня видеть. — Как у тебя дела? Готов грызть гранит науки?
— А то, уже зубы наточил, — усмехнулся я. После чего услышал недовольный хмык впереди.
— Маш? Ты чего? — удивленно спросил Беляков.
— Все в порядке, Влад, — на удивление добродушно ответила она.
Так Роднина только на меня агрессивно реагирует? Ну дела.
— Сам-то, как? — вновь обратился я дворянину из Владивостока. — Не изнываешь от скуки в общежитии?
— Хех, — важно усмехнулся он. — Я взял учебники в библиотеке и знакомился с материалом. На итоговых планирую занять место еще выше!
— О как. Молодец. Дальновидный.
— Угу, только не один я такой дальновидный, — Влад кивком указал на Машу. Похоже, Роднина тоже решила заселиться в общежитие лицея.
— Ладно, потом еще поболтаем, — я направился к приглянувшейся парте, пока никто другой ее не занял.
Да, я выбрал самое дальнее место возле окна, чтобы спина была прикрыта, и все другие направления просматривались.
Народ в классе занимался кто чем: одни слушали музыку в наушниках, другие уткнулись в телефоны. Одна девица, вроде бы, рисовала. А вот Маша демонстративно читала какой-то учебник.
В последующие десять минут подтянулось еще семь человек. Как и я, представляясь в проходе (кто-то представлялся полным именем, кто-то, как я, довольствовался именем и фамилией). Относительно свободными остались только две парты на втором ряду. Почему «относительно»? Просто на них лежали тетради — стало быть, кто-то застолбил их еще до моего прихода.