— Всё в порядке, — я улыбнулся растерянному парнишке. — Я ведь действительно ещё не представился. Аскольд Сидоров, семнадцать лет, лицей «Алая Мудрость», улица Картофельная тридцать, квартира один, — спокойным тоном произнёс я.
— Благодарю, — кивнул мужчина и бросил взгляд на напарницу, быстро записавшую услышанное в блокнот. — Мне нужно доложить госпоже.
— Поедемте уже быстрее, Глеб! — вспылил мальчик. — Я сам позвоню маме из машины!
Том 2 Глава 2
Когда мы разместились на кожаных сиденьях дорогого автомобиля, Никита достал из рюкзака блестящий смартфон и, нажав кнопку «вызова», приложил его к уху.
— Мама, здравствуй! Да, со мной всё в порядке. Да, мам, меня спас Аскольд, и я пригласил его к нам домой. Я очень хочу наградить его за его поступок, как ты меня учила. Да, мы уже едем. Я тоже тебя люблю.
Закончив разговор, мальчик убрал телефон обратно в рюкзак и, нахмурившись, уставился в окно. Странно наблюдать за ребёнком, который пытается вести себя, как взрослый. Чем-то он напоминает меня в детстве, будто его с самых пелёнок учили преподносить себя окружающим и держать себя достойно.
Но ему всё же совсем мало лет. Как бы хорошо его ни обучали, он всё ещё ребёнок. И, кажется, мать не забывает одаривать мальчишку теплом и лаской.
— Никита Всеволодович, — обратился я к пареньку, парнишка повернулся ко мне и тепло улыбнулся.
— Можно просто Никита. Вы… вы ведь мне жизнь спасли, — грустно проговорил он.
— Хорошо, Никита, — кивнул я. — Скажите, из какого вы рода?
— Из боярского рода Морозовых! — выпятив грудь, гордо произнёс он. Явно ответил на автомате. Потому как после этого он тихо добавил: — Я его глава. А моя мама — регент. И… — его лицо скривилось, будто мальчик собирался заплакать. Но юный боярин сдержался и выпрямил спину. — Я поступил недостойно и подвёл маму. Спасибо, что спасли меня. Иначе мама плакала бы! А роду было бы очень плохо!
Форкхово дерьмо, какой же ответственный умник! Хоть и совсем ещё глупый малыш.
— Я спас тебя, — я приобнял мальчонку за плечо, — не из-за твоего рода или твоей мамы. А потому что мне не хотелось, чтобы какие-то мерзавцы издевались над ребёнком. И мне неважно, боярин этот ребёнок или простолюдин. Забота о благополучии рода и близких важна, но и свою жизнь тоже нужно ценить, Никита.
— Да что простолюдин вроде тебя может знать о делах рода! — вспылила женщина-охранник со светлым каре, ехавшая на переднем пассажирском сидении рядом с Глебом.
— Галя! — неожиданно громко рявкнул Никита. — Не смей грубить моему гостю и спасителю!
— Простите, Никита Всеволодович, но…