— Да, — быстро произнесла Алиса.
— Конечно, — рьяно выпалила Яна.
— Но вы же понимаете, дочки мои, что за выполнение таких просьб придётся платить? — строго спросила мать.
Девушки переглянулись. Младшая из них судорожно сглотнула, а старшая уверенно произнесла:
— Ты всё равно это сделаешь, чтобы очистить пятно на имени рода.
— Мне придётся пойти против слова возможного будущего великого князя и твоего возможного мужа.
— Если вы с папой хорошенько постараетесь, вопрос с наследником будет решён, — парировала Алиса.
— Если бы всё было так просто, и кое-кто чаще возвращался домой из Африки, — нахмурилась женщина. — Но это к делу не относится.
Она мельком бросила взгляд на арену. Там как раз врачи выводили Митта, и вот-вот должен был появиться Святослав.
— Ладно, вашу плату обсудим позже, — произнесла великая княгиня, поднимаясь с кресла. Взяв в руки золотую грамоту с гербом рода, она добавила: — Оставайтесь здесь.
«А мне нужно закончить игру, начатую вашим отцом, и очистить имя рода от глупости вашего двоюродного братца», — про себя добавила она.
Том 2 Глава 30
— Юлия Евгеньевна, рад приветствовать вас лично, — галантно поклонился Святослав Оболенский княжне Казанской, затем кивнул Троекуровой: — Софья Антоновна, уже сегодня виделись.
— Дамы и Господа, добрый вечер! — подняв руку, исполняющий обязанности главного судьи поприветствовал зрителей на трибунах.
Трибуны встретили его приветствие молчанием.
— Здравствуйте, — гордо держа голову, проговорила Юля. — Я желаю услышать ваш ответ на выдвинутое мной требование, — пока все ждали Оболенского, я любезно предложил девушке закрепить микрофон на ворот её блузки, так что держать его в руках больше не было необходимости, а зрители на трибунах всё равно могли слышать каждое слово.
Оболенский нахмурился и покачал головой.
— Ох, Юлия Евгеньевна, неужели вы обвиняете меня в предвзятости? Я назначен на свою должность главой моего рода, а значит вы обвиняете и великого князя?
— Отнюдь, — холодно ответила девушка. — Ни о какой предвзятости не было и речи. Я не считаю, что ошибка допущена вами умышленно. Каждый может совершить крохотную ошибку, которая не затронет чести его рода. Несправедливость, порождённая вашим решением, полагаю, явилась следствием случайного заблуждения.
— И все же ваши слова дают понять, что вы ставите под сомнение мою квалификацию, — тяжело вздохнул Оболенский. — А значит, вольно или невольно оскорбляете меня. Вы уверены, что великой княжне Казанской нужно оскорблять великого княжича Тверского?
— Вероятно, я как-то не очень умело использую микрофон, и мои слова искажаются. Попробую повторить ещё раз. Святослав Сергеевич, оскорбить вас я не желаю. Я желаю услышать ваш ответ. Когда мы сможем созвать компетентную комиссию?