— Но и я, увы, — продолжила Надежда Григорьевна. — Не имею возможности присутствовать на всех турнирных боях, потому меня замещал исполняющий обязанности главного судьи — Святослав Сергеевич Оболенский. Но сегодня я здесь. И на правах главного судьи объявляю, что спорный эпизод с участием Аскольда Игоревича Сидорова и Валентина Игнатовича Митта в самое короткое время будет изучен коллегией, состоящей из всех судей текущего этапа. И только после этого будет вынесено окончательно решение. Устроит ли вас такой вариант, Юлия Евгеньевна?
— Устроит, Надежда Григорьевна, — вежливо кивнула девушка. Ну а что она ещё могла ответить? С текстом Уложения, на которое ссылалась Юля, я незнаком, однако следуя из названия, только равный может оспорить решение великой княгини.
— Приятно слышать. Полагаю, на этом ваш конфликт со Святославом Сергеевичем можно считать исчерпанным?
— Раз уж вы берёте ситуацию в свои руки, то да, — кивнула Ромодановская.
— Дамы и Господа, прошу прощения за этот вынужденный перерыв. Окончательное решение будет объявлено через двадцать минут, ну а затем поединки возобновляться со смещением расписания. Юлия Евгеньевна, Софья Антоновна, предлагаю вам быть наблюдателями во время нашего судейского совещания.
Великая княгиня отключила микрофон, а затем попросила Арефьева проводить меня в комнату отдыха.
Шестнадцать с половиной минут я просто отдыхал, развалившись в кресле. Сомнения в том, что я пройду в следующий тур, испарились. Осталось лишь лёгкое восхищение действиями великого князя. Похоже, он не рад перспективе выдать старшую дочь за Святослава, но некие силы подталкивали его в этом направлении. Вот он и устроил, в конце концов, показательное представление и дал племяннику возможность проявить себя. И племяш не подвёл. Наверное, Святослав хотел одним выстрелом убить двух зайцев — поставить меня на место, а заодно и убрать сильного противника своей невесты.
Да, всё пошло не по плану.
А то, что сейчас великая княгиня признает ошибку — сохранит честь и репутацию рода Оболенских. Умение признавать ошибки — признак мудрости. Найдутся, конечно, «умники», которые будут злословить за спинами. Но, насколько я понимаю, Оболенским по большей части плевать на этих умников. Шесть великокняжеских родов, а также Рюриковичи и Годуновы стоят так высоко, что могут себе это позволить.
От размышлений меня отвлёк стук в дверь. В комнату заглянул Арефьев и пригласил меня выйти на арену.
На ковровом покрытии арены мы с классным руководителем оказались раньше дам. Зрителей на трибунах вроде бы стало поменьше, не все выдержали томительное ожидание. Но завидев движение внизу, задние ряды начали проталкиваться поближе к ограждениям.