— Я не стану созывать её, — твёрдо проговорил Оболенский.
— Отказать мне в этом праве вы можете только одним способом — вызвав меня на дуэль за оскорбление чести.
— Полно вам, Юлия Евгеньевна, — натянуто улыбнулся этот хорёк. — Я не стану вызывать на дуэль даму.
— Теперьвы пытаетесь оскорбить меня? — вскинула бровь Юлия. — Положим, вы уверены, что сильнее меня. Пусть так. Но вы думаете, я настолько глупа, что не смогу найти себе Защитника? — с вызовом бросила она, уперев правую руку в бок.
Наблюдать за их словесной дуэлью было сплошным удовольствием. Плюс сто очков Юльке. Уделала она его.
— Я… — проговорил Оболенский и напряжённо замолчал. Затем улыбнулся и произнёс: — Я не считают вас глупой и не желаю вас оскорбить. Просто не хочу вызывать вас на дуэль. Нам это ни к чему. Разве настолько велики наши разногласия?
— Ну раз не хотите вызывать на дуэль, то мы возвращаемся к первоначальному вопросу. И? Когда мы сможем созвать компетентную комиссию? Честно говоря, этот разговор начинает меня утомлять. Если он продолжится в том же духе, то всем присутствующим станет предельно ясно, что Святослав Сергеевич Оболенский не чтит «Уложение о равных спорщиках», а стало быть, не чтит указы императора. Либо же не считает великую княжну Казанскую равной себе.
Глаза Оболенского в панике забегали по сторонам, ища поддержки.
Как неожиданно всё обернулось. Если он пойдёт до конца, то я сражусь с ним на этой арене. Вряд ли Юля выберет другого Защитника. Интересно, как на это отреагируют другие Оболенские?
О… похоже, сейчас я узнаю ответ. И, кажется, дуэли не будет.
В сопровождении неприметной женщины в сером брючном костюме к нам приближалась её светлость Надежда Григорьевна Оболенская. Мать пятерых дочек и супруга великого князя выглядела превосходно — винный оттенок длинного бархатного платья сочетался с помадой на обольстительных губах. Русые волосы чуть темнее, чем у Яны и Алисы, были собраны в сложную причёску, а пронзительный взгляд серых глаз, казалось, не упускал ни одной детали.
Увидев тётю, Святослав побледнел и склонился в поклоне. Мы с Софьей и Юлией тоже поклонились, но чуть более сдержанно.
— Дамы и Господа, — плавно повела рукой великая княгиня, приветствуя зрителей на трибунах. Затем поимённо обратилась к тем, кто был на арене: — Юлия Евгеньевна, Софья Антоновна, Святослав, Аскольд Игоревич, Никита Сергеевич, доброго всем вечера. Жаль, что этот вечер омрачился столь жарким спором, — вздохнула она. — Ошибки, к великому сожалению, неизбежно случаются даже на крупных соревнованиях. Но ко всеобщему облегчению благодаря современным технологиям мы имеем возможность подробно пересмотреть и обсудить спорные моменты, — бросив уважительный взгляд на Юлию, она чуть улыбнулась. — Традиционно судей школьного этапа всеимперского боевого турнира является директор школы, в котором этот этап проходит. Но мой супруг, директор «Алой мудрости», к великому сожалению, не смог присутствовать на турнире. Потому своим указом он назначил главным судъёй в этом году меня, — стоявшая позади великой княгини неприметная женщина продемонстрировала трибунам золотую грамоту и передала документ в руки изумлённому Святославу.