Первое из двух примечательных событий, произошедших со мной во вторник в школе, застало меня после второго урока. Мы с Владом возвращались в класс после прогулки на школьном дворе, когда дорогу преградила великая княжна Казанская.
— Сидоров, — ничего себе, она впервые обратилась ко мне! — Геннадий Полухин, замглавы клуба «Управленческого дела», просил узнать у тебя, расположен ли ты вступить в наш клуб, — гордо произнесла Ромодановская, высоко держа свою прелестную головушку. — Я любезно согласилась оказать ему эту услугу.
— Я со своей стороны глубоко польщен, ваша светлость, — я изобразил поклон, на что Юля презрительно изогнула одну бровь.
— Каков твой ответ? — с вызовом спросила она.
— Я не могу так сразу ответить, ваша светлость. Мне нужно подумать, — состроил я извиняющуюся физиономию.
Чуть наклонив голову, что, видимо, обозначало кивок, она окинула меня взглядом, будто окатила ледяной водой и, цокая каблучками школьных туфель, направилась в класс.
— Может, не стоило прям так-то? — озадаченно спросил Влад.
— Однокласснице вести диалог в подобном тоне? Ты прав, не стоило.
Владивостокский дворянин закатил глаза и обреченно выдохнул:
— Ты неисправим.
Мы вернулись в класс на свои места, и через несколько минут начался урок истории. Во время этого урока, да и вообще всех, я внимательно слушал учителя, записывал важное в тетрадь, и даже дома выделял время для выполнения домашних заданий.
Когда урок закончился и началась первая большая перемена, мы с Владом подошли к Антохину:
— Вася, идешь с нами в столовую?
Вчера я впервые пригласил парня обедать с нами, и он, немного смущаясь, согласился. Так на одного одиночку в классе стало меньше.
— Да, конечно, — кивнул парнишка.
В столовой, как всегда, во время большой перемены, было шумно и многолюдно, но мы нашли для себя свободный столик. Мы «захватили» его, разложив на стульях сумки. Такой способ использовался чаще парнями. Девушки почему-то предпочитали обозначать территорию, посадив на нее одну из подруг.
Мы набрали еды и с подносами спокойно возвращались к своему месту. Именно тогда произошло второе примечательное событие за день.
Крупный коротко стриженый кабанчик пёр на нас, как танк, держа в руке кружку с чаем.
— Постойте-ка, парни, — бросил я товарищам и сделал два шага вперед.
Как и можно было предположить, целью паршивца оказался именно я. Глядя мне прямо в глаза, он едва заметно ухмыльнулся. А когда до меня осталось полтора метра, его ноги нелепо заплелись, и он начал падать, выставив вперед кружку с чаем.
К этому моменту я уже успел освободить левую руку и без труда поймал парня за запястье.