Она нахмурилась, а затем тяжело вздохнула:
— Знание устава засчитано. Но оставим игры, Аскольд. Я хочу поговорить серьезно.
— Я весь внимание, — спокойно произнес я. От того, насколько я резко сменил тон, у Шапочкиной дернулся глаз. — Но прежде чем начнем, пожалуйста, ответьте, почему я в вашем кабинете? Какова официальная причина вызова меня к вам?
— Твой вчерашний конфликт, разумеется, — невозмутимо ответила она, тоже взяв под контроль эмоции.
— Если даже увидеть в его истоках нарушение дисциплины с моей стороны, этим вопросом, согласно уставу, должен заниматься второй заместитель директора. Это его юрисдикция.
— Согласно уставу возможны исключения. И ты одно из них. Всеми вопросами, связанными с тобой, я занимаюсь лично.
— Ух ты… — протянул я, — все-таки я был прав. Вы соскучились по мне и искали причину вызвать меня к себе на ковер.
— Аскольд! Сколько можно! — возмутилась Шапочкина. — А… Это твоя защитная реакция, да?
— Нет, это всего лишь эмоциональная привязка.
— А? Ты сейчас серьезно? Пытаешься меня привязать?
— Я пошутил. На самом деле вы мне просто нравитесь, — я широко улыбнулся, после чего резко посерьезнел. — Ирина Александровна, прошу прощения, я отвлекся. Так зачем вы меня пригласили?
— Решил, наконец-то, спросить? — она покачала головой. — Затем, что ты слишком выделяешься, Аскольд. И привлекаешь к себе излишнее внимание, — проговорила она строго. — А это опасно. На территории лицея тебе ничего не грозит. Но, извини, ты простолюдин. Если кто-то из мстительных аристократов решит, что своим поведением ты его оскорбляешь, он может испортить твою жизнь за территорией лицея. И даже навредить твоим родным.
Я нахмурился и сухо ответил:
— Вы хотите сказать, что неспособны защитить собственный устав?
— Его мы можем защитить, — поморщилась она. — А вот простолюдина в городе — нет. Однако Слугу великокняжеского рода — мы обязательно защитим. Если ты примешь, наконец-то, оказанную честь, то не только ты можешь стать Слугой. Но и твоя семья. Великий князь Андрей Михайлович не разрушает семьи.
— Прошу меня простить, но я в очередной раз вынужден отказаться. Мы это уже проходили, Ирина Александровна. Ничего с тех времен не изменилось.
— Уверен?
— Да.
— И ничто не сможет убедить тебя поменять решение?
— Нет.
— Жаль. Но не думай, что это наш последний разговор на эту тему, — немного грустно ответила она. — Возвращайся в класс.
— Благодарю, — ответил я, зашагав к двери. Как и прошлый раз, я спиной чувствовал взгляд ее зеленых глаз.
Ну, в самом деле, не уходить же на такой дурной ноте!