— Да!!!
— Надерем им задницы!
— Порвем их, глава!
— Но! — оборвал я галдеж. — Все равно держите себя в руках! Не мне вас учить, как устраивать разборки. Вы сами знаете. Так что не забывайте, трупы нам не нужны. И стрелять только в крайних случаях.
— Да, глава!
— Само собой!
Пусть у нашей «банды» есть несколько нелегальных пистолетов, без большой нужды в ход их лучше не пускать. И ребята это прекрасно понимают.
Преступники в Москве довольно шелковые и группировки относительно малочисленные. Если начнут объединяться в нечто крупное, то те, кто их обычно покрывает, сами их и разобьют. Император и имперская аристократия не позволят бандам хозяйничать на своей земле. Такого, чтобы кто-то устроил настоящую войну преступных группировок и устлал улицы трупами, здесь в помине нет. Да, бандиты могут убить человека. Но делают это редко. Потому как полиция за трупы жестко карает. Простолюдины не могут убивать друг друга! Это монополия аристократов.
Я не один день размышлял, как лучше вести себя с агрессивными соседями и справедливо предполагал, что после неудачного ограбления во время турнира, они еще разок захотят нас обчистить.
— Господин, они едут. Пять машин, — сообщил Вадим.
— Минимум двадцать человек? — хмыкнул я. — Как я и думал, они не рассчитывают столкнуться здесь со всеми нами.
У наших соседей, прозванных «Белыми медведями» в честь кабака, в котором часто зависают, раньше было около сорока бойцов. Сейчас, вроде как, стало больше — например, появился ранее невиданный Наставник. Вероятно, всего их сейчас пятьдесят. У нас же — «Белок», всего тридцать два бойца. Из них пятнадцать — осветлённые.
Вот такая вот забавная корреляция — среди общей массы простолюдинов осветлённых мало, а вот в преступных группировках, состоящих из простолюдинов, их треть, а то и половина от общего состава. Причем, как правило, они занимают верхние ступени в иерархии.
А вот неосветлённые, как правило, в основном и используют огнестрельное оружие. Чтобы хоть как-то выровнять свои шансы.
Вот и сейчас часть наших «душ» — так иногда называют неосветлённых, стоит на постах, наблюдая за противником. Другая же часть будет сидеть в засаде с пистолетами. При идеальном раскладе им даже в бой не придется вступать.
— Бром, ты меня понял? Стреляйте только в крайнем случае, — я подошел к старшему из «душ».
Мускулистый мужик ста восьмидесяти семи сантиметров росту (считая подошву обуви) тряхнул черной гривой:
— Понял, глава. Надеюсь, вы с ребятами справитесь.
— Справимся, — я ободрительно хлопнул его по плечу.
Подойдя к окну, я выглянул на улицу. Темно у нас. Фонарей у дороги мало, а тот, который висит над нашей позорной выцветшей вывеской, вообще света почти не дает.