— Никита несовершеннолетний, так что без урона чести может вызвать Защитника.
— Даже если бы был совершеннолетним, мог бы вызвать без урона, — отмахнулась Катя. — Пока он станет Мастером, пройдёт куча времени. А глава Никонских уже Мастер. То есть без урона чести против него можно поставить Мастера. Вот только… рискованно это. Вдруг дружинники не смогут найти достаточно доказательств причастности Никонских? Или что ещё хуже… — она понизила голос и как-то машинально посмотрела по сторонам. — Вдруг дело хм… частично замнётся? Дружинники — воплощение правосудия и справедливости! Но лично я не могу на сто процентов быть уверенной, что мы увидим ту справедливость, которую хотим.
— Вот как… — протянул я. — И ты уверена, что они обязательно могут потребовать дуэль?
— Скорее всего, — снова тяжело вздохнула Катя. — Святозар довольно сильный Мастер, насколько я слышала.
— Святозар?
— Святозар Федорович Никонский — глава рода Никонских, — устало пояснила боярыня и злобно выплюнула: — Его младший брат, сукин сын, глазки мне строил, а сам…. Тварь!
Морозова с силой ударила по столу, да так, что зазвенели кружки.
— Погоди, — отрезав эмоции и вычленив логичное звено из сказанного, уже я нахмурился. — Ты не урождённая Морозова, но, если… — я поморщился. Не хотелось говорить матери подобные слова, но всё же это необходимо, — если бы покушение на Никиту увенчалось успехом, ты бы наследовала имущество рода?
— Да, — сухо ответила она. — А значит, выйди я замуж, всё, что осталось бы от Морозовых: имущество, вассалы, Слуги, перешли бы под контроль рода мужа.
Не сдержавшись, она вновь ударила по столу.
— С мотивом ясно… — нахмурился я.
— Угу, — фыркнула боярыня. — Если бы тебя не было, мне и во время ночного нападения, вероятно, сохранили бы жизнь. Отправили бы на больничную койку, а затем младший Никонский изо всех сил пытался бы меня утешить.
— Дурацкий план.
— Но имеет место быть, — возразила боярыня. — К тому же некоторое время назад я отказала Никонским в продаже одного нашего производства. Решили, твари, пойти другим путём…
— Ладно-ладно, — поднявшись со скамейки, я пересел к Кате обнял её и погладил по голове.
— Я спокойна, — буркнула она. — Хоть и зла! Но соображаю вполне здраво.
— И что же ты хочешь предпринять, здравая моя?
— Думаю! В идеале, объявить бы этим тварям войну! По всем правилам, с копией объявления для дружинников. Прописать причину — «вероломное нападение». Тогда бы дружинники начали расследование, но в войну бы не имели права вмешаться. И когда бы мы победили, а Никонские признали поражение, вместе с дружинниками обобрали бы их до нитки.