Я пересёкся взглядом с Владом, которого Инна настойчиво вела к группе незнакомых мне взрослых людей. По взгляду моего товарища было ясно, что он не прочь собраться нашей привычной компанией, пусть и в расширенном составе, но не может. В ответ я сам скосил взгляд на Юлию. Мол, у меня тоже дела.
— А вон и мама, — чуть повернув голову в мою сторону, ровным тоном проговорила Ромодановская.
Мы с ней заранее обсудили наш примерный план действий на сегодняшний вечер. Начать решили с родных. А так как гостей с моей стороны нет, то Юлии и карты в руки.
Я проследил за её взглядом, но не успел понять, на кого она смотрит, ибо дорогу нам перекрыл чуть полноватый мужчина с роскошными усами и весьма самодовольной спутницей в малиновом платье.
— Юлия Евгеньевна, добрый вечер, — учтиво поздоровался он с Ромодановской. Его дама лишь благожелательно поклонилась.
— Здравствуйте, Егор Егорович, Антонина Фёдоровна, — спокойно проговорила Юлия. — Позвольте вам представить моего спутника, Аскольда Игоревича Сидорова. Аскольд, чета бояр Ионских. Их сын Борис Егорович, учится на втором курсе.
— Очень приятно, Егор Егорович, Антонина Фёдоровна, — поклонился я.
— Взаимно, Аскольд Игоревич, — благодушно кивнул мужчина, его супруга кивнула молча. — Юлия Евгеньевна, — вновь переключил он своё внимание на мою спутницу, — как вам обстановка? Мне кажется, этот бал получится лучше, чем в прошлом году. Хотя бы потому, что на нём будете блистать вы.
— Благодарю, — обычным ровным голосом ответила Ромодановская. — Но с прошлым сравнивать, увы, не могу. Не присутствовала.
— Опыт для сравнения — вещь накопительная. Уверен, через год мы сможем сравнить и этот, и будущий бал. Ох, что-то я заговорился, не смею вас задерживать, — он вновь улыбнулся. — Передавайте привет батюшке и матушке.
— Всенепременно, Егор Егорович. Матушке передам в самое ближайшее время. Она где-то здесь. Мы как раз её ищем.
— Успехов в поиске, Юлия Евгеньевна.
Затем последовало ещё несколько этажей словоблудия, которые я прослушал в пол-уха, пара ярусов прощаний и вот мы свободны.
— Ты достойно держался, — шепнула мне Ромодановская.
— Я ничего не делал, — хмыкнул я.
— И всё же, — настойчиво проговорила она. — Молодец. Хвалю. Между прочим, — девушка понизила голос, — это был не совсем пустой обмен любезностями. Кое-кто хочет через меня напомнить о себе моему отцу.
— Можешь не объяснять, — так же тихо ответил я. — Я понимаю, что он подлизывался.
— Грубо, Аскольд. Но по делу. О, мама освободилась. Они тоже нас приметили.
Лавируя между парами и группами беседующих, Юлия начала смещаться к ближайшим от нас столикам с закусками.