Мы целовались, пока музыка не доиграла до конца. Катя через силу оторвалась от меня и лукаво улыбнулась.
— Я хочу станцевать ещё раз, — заявила она и гордой походкой направилась к закрытой двери гостиной. Отворив её, она громко произнесла:
— Заноси, Антон.
Дворецкий внёс поднос, на котором стояли два фужера, бутылка игристого вина в ведре со льдом, трёхъярусная тарелка с закусками и пульт от музыкального центра.
Разлив вино по фужерам, старик с поклоном удалился, прикрыв за собой дверь.
— За наш первый танец! — подняла свой фужер боярыня Морозова, когда мы сели друг напротив друга в кресла.
— И за мою очаровательную партнёршу, — поддержал тост я.
Бокалы со звоном соприкоснулись, и мы сделали по глотку. Катя игриво улыбнулась и сладко потянулась. Лиф платья плотно облегал её красивую грудь и тонкую талию. Хороша! К Форкху бы эти танцы, но… желание дамы сейчас закон.
— Как тебе мой маленький подарок? — она стрельнула глазками на мой новый костюм.
— Нравится, спасибо, — улыбнулся я. — Но, мне кажется, ты говорила, что хочешь потанцевать со мной именно на балу?
— Никто ведь не запрещает практиковаться? — изобразила она удивление. — К тому же с Юлькой ты практиковался, насколько мне известно.
— Было дело, — не стал спорить я.
— А про костюм… — задумчиво протянула Морозова. — Если ты не против, я вызову свою портниху, чтобы снять мерки и подогнать его под тебя.
— Сейчас? — удивился я.
— Чуть позже, — улыбнулась Морозова. — Ну что? — она стрельнула глазками на бутылку. — Не желает ли кавалер наполнить даме бокал?
Мне кажется, или она хочет повторить со мной всё, что я делал с её племянницей до бала и на балу? Надеюсь, мне сейчас не придётся отбивать свою даму от настойчивого поклонника, с которым позже придётся драться на турнире?
Усмехнувшись этой глупой мысли, я наполнил наши фужеры.
— Я рада, что мы наконец-то можем побыть вдвоём. Я скучала.
— Я тоже рад, что ты вновь вернулась в свой дом, — отозвался я.
Катя покачала головой и усмехнулась.
— Наглый ты, Аскольд.
— Иначе это был бы не я. Ну, за нашу встречу.
— За встречу.
Мы снова выпили, а затем взяв в руки пульт, я включил музыку. Около получаса мы танцевали, целовались и обнимались, однако стоило мне пойти дальше, Катя игриво убегала, до безумия разжигая во мне огонь, который приходилось тушить глотками игристого. Наконец-то бутылка закончилась, а дама натанцевалась. Приблизившись губами к моему уху, она томно прошептала:
— Я буду ждать в спальне… А с тебя нужно снять мерки.
И упорхнула прочь. За мной же явилась служанка, которая снова отвела меня в гостевую комнату.