Пока Ася ставила с подноса на стол кружки и лукаво поглядывала на Арвина, я размышлял над словами своего старого друга. В полной мере использовать возможности наследного княжича мы вряд ли сможем.

— Насчёт титула не переживай. Бумаги в комиссию подадут после праздников, — сообщил я.

— Вот как? Кто-то из твоих прелестных княжон посодействовал? — начал ехидно ухмыляться мой друг.

— Нет, — хмыкнул я и рассказал ему, как познакомился с боярами Морозовыми, а затем помог им в некоторых щекотливых делах, и о том, как на вчерашнем приёме познакомился с министром путей сообщения.

— Так, погоди, — Арвин поднял обе руки, когда я закончил рассказ. — Ответь, эта боярыня пустила тебя в свою постель?

— Настоящие мужчины не хвастаются своими победами, — невозмутимо ответил я.

— Значит пустила, — кивнул он, а затем расплылся в довольной улыбке. — Ха-ха! Как же приятно убедится, что даже в этом странном мире Аскольд остаётся Аскольдом! Это ж надо, простолюдин очаровал боярыню! Представитель самого низшего сословия — представительницу самого высшего! Хотя… думаю, какую-нибудь простолюдинку за эти пять месяцев ты тоже завалил. Итого из шести сословий в двух ты уже отметился. Чего хмуришься? А-а-а! Я умаляю твои достоинства. Как минимум в трёх сословиях ты уже частично побывал.

— Это всё, что ты хотел узнать? — хмыкнул я.

— В трёх! Из шести! Давай, Аскольд! Собери их всех! Кто тебе остался?

— Арвин… — осуждающе покачал я головой.

— Дай угадаю… Хм… по-любому Претендентка и личная дворянка — это редкости. Кто же ещё остаётся? Слуга или дворянка… Наверное, всё-таки дворянка?

— Арвин, — с трудом сдерживая смех, процедил я. — Да ты прав. Доволен?

— Так… так… — принялся хмурить брови мой друг, изображая задумчивость. — А ведь, по сути, императора не относят ни к какому сословию, хотя формально Рюриковичи — боярский род. Что же это значит? Тебе ещё и кого-нибудь из имперского рода для полной картины стоит совратить?

— Это тебе стоит хоть кого-нибудь совратить и успокоиться. Уверен, с тех пор как ты попал в этот мир, у тебя не было ни одной женщины.

— Мне было некогда. Я тренировался! Изо всех сил готовился к турниру.

— Да-да, — закивал я.

— В отличие от некоторых! Тех, кто познают сословные различия женщин империи в горизонтальных плоскостях.

— Не только, — отозвался я.

Минут пять мы ещё куражились, допив за это время пиво, стоявшее на столе, и Ася принесла нам новые кружки.

— Значит, министр пошёл против воли Канцлера, — уже серьёзно проговорил Арвин, когда мы сделали по глотку. — Как-то сомнительно.

— Согласен, — ответил я. — Меня тоже сильно насторожило, когда Годунов во всеуслышание объявил об условиях, при которых я получу дворянство. Он будто показал всем, что я нахожусь в зоне его интересов.