— Эй, Лина! — возмутилась великая княгиня Тверская. — Почему ты так решила?

Девчушка посмотрела на мать, как учитель на ученика, неспособного сложить два плюс два, и громко вздохнула:

— Эх, мама. Уж больно ты радостная ходишь. Если бы у нас была ещё одна сестрёнка, давно бы сказала.

Алиса с Яной прыснули со смеху.

Великая княгиня покраснела и пробубнила:

— Нельзя в полной мере доверять словам целительниц и показаниям приборов. И те и другие могут ошибаться…

Великая княгиня бросила взгляд на веселящуюся Яну и строгим голосом продолжила:

— Помните, девочки. Пол ребёнка максимально точно можно определить только после родов!

Великие княжны замолчали, задумавшись над её словами. И в этот момент слово вновь взяла самая мелкая:

— Спасибо за науку, мама! Буду знать и не забуду!

И вновь за столом раздался весёлый смех.

Хорошо с ними… Легко.

Но надеюсь, через год семейный праздник буду отмечать уже в компании Софьи.

И для этого завтра днём нужно отправиться в Сибирь, решать «маленькую проблемку» Архуна.

* * *

Канцлер Российской Империи, в пальто и шапке, размеренно пыхтел трубкой в беседке, что стояла на территории Кремлёвской усадьбы рода Годуновых. Тяжёлый день закончился, а вместе с ним и турнир, приём, да и год.

В нескольких километрах от Кремля в небе взорвался салют — аристократы и простолюдины радовались началу нового цикла жизни.

Приближающуюся фигуру Канцлер заметил заранее. Кое-кто тоже решил отдохнуть от семейного празднества.

— Не помешаю, пап? — спросил первый вице-Канцлер, доставая сигару.

— Садись, — махнул рукой Годунов-старший.

Пару минут отец и сын курили молча, любуясь тем, как подданные империи запускают в небо свои деньги в виде красивых салютов.

— Говори уже, — вздохнул Канцлер.

— Да… Нормально всё, пап, — неуверенно проговорил Дмитрий Александрович. — Разве что… Видел ваш диалог с младшим великим княжичем Тверским. Народ разбежался в стороны, как испуганные тараканы. А он стоял как ни в чём не бывало. И великая княжна Тверская. Хотя она наследница великокня…

— Нет, — с довольным видом усмехнулся Канцлер, перебив сына. — Девочка одна бы не выдержала. Цеплялась за него, пряталась…

— А он значит крепче наследницы? — нахмурился Дмитрий Александрович.

— Определённо. Я чувствовал его внутреннюю мощь. Дух Владык… Наследие Богов… Даже я не могу в полной мере управлять этой неведомой силой. Едва ли наполовину. А он так юн… Но он держал лицо. Не отдался эмоциям. И всё же силу я чувствовал… Определенно, хоть немного, но он её контролирует.

— Удивительнейший самородок, — прошептал первый вице-Канцлер.