Приём организовывали бояре Киреевские. Глава этого боярского рода — мэр Сочи и всех его окрестностей. Из «обычных бояр» только Киреевским, как принимающей стороне, дозволено присутствовать на сегодняшнем приёме. Все остальные гости — члены великокняжеских семей плюс шесть представителей Годуновых.

В сочинское поместье Годуновых мы, Оболенские, тоже заявились вшестером — Лина, в силу возраста, осталась в усадьбе вместе с няней, ибо рано ей ещё по приёмам шастать.

Меня заранее предупредили, что этот светский приём будет отличаться от прошлых, на которых мне доводилось бывать. В первый час нельзя «отпочковываться» от членов своей семьи. Даже совершеннолетние женатые наследники и то держатся рядом со своими отцами и матерями. Так единым «облачком» семьи и передвигаются по просторному саду, периодически подходя к друзьям. Ну и всем, кто равен тебе по статусу.

Почти сразу, как мы приехали, заметили семейство Троекуровых. Они — «простые» князья, а мы — великие. Хоть Троекуровы явились раньше, при прочих равных условиях не нам стоило подходить к ним первыми, а им к нам, когда мы остановились бы возле какого-нибудь столика.

Но между нашими княжествами существует общеизвестная дружеская связь, а это смягчает требования этикета.

Так что великий князь Тверской без экивоков повёл нас к Антону Ивановичу Троекурову и его семье, а затем начались долгие витиеватые приветствия.

— Знаете, пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить вас за воспитание прекрасной дочери, — с улыбкой проговорил великий князь Тверской. — Уверен, все ваши дети воспитаны прекрасно, но выделить я хотел бы Софью Антоновну, ибо знаю о ней больше, чем о других. Она возглавляла учебный совет «Алой Мудрости» почти год и многое успела сделать для лицея и его учеников за это время.

— Благодарю, всякому родителю приятно слышать похвалу своим детям, — добродушно ответил князь Выборгский. — Особенно из ваших уст, Андрей Михайлович. Вы-то точно хорошо осведомлены в вопросах воспитания, — он перевёл взгляд на моих сестёр.

— О, в этом деле большая заслуга Надежды Григорьевны. Все комплименты по этому поводу стоит адресовать именно ей, — мой старый слуга в теле великого князя нежно посмотрел на свою местную супругу. — И всё же, возвращаясь к нашей дорогой Софье Антоновне. Как её здоровье? Хотелось бы услышать, что ей стало гораздо лучше. Признаться, её внезапная хворь стала ударом для нас. И я отчасти чувствую вину, ведь много сил она оставила в «Алой мудрости».

— Не вините себя, Андрей Михайлович. Софья всегда была рада быть опорой для учеников и администрации лицея, — произнёс Троекуров бодро. — Соне становиться с каждым днём лучше, но врачи всё-таки рекомендует ей длительный отдых.