Ага, типа всё в шутку свёл.

— Полно вам, Аркадий Маркович, вы и сами ещё молоды. Можно сказать, что только жить начинаете. Все дороги открыты. Остаётся лишь выбрать правильную.

Тоже мне умник нашёлся… Младше моего «духовного» тела, а строит из себя всезнающего старца.

— Золотые слова, Аскольд Андреевич, — с улыбкой покивал он. — Приятно вести беседу со столь не по годам мудрым человеком, но, пожалуй, мне пришла пора последовать вашему совету и выбрать правильный путь. Вон до того столика с морепродуктами.

На столь шутливой ноте мы и расстались. Изморзкий повёл супругу к морепродуктам, а я Катю к тарталеткам.

— Знаешь, он ведь первый, кто дерзнул открыто упрекнуть тебя за отказ от участия в турнире, — деловито проговорила боярыня Морозова.

— И не последний. Не переживай. Не Оболенским бояться каких-то там министерских сыночков.

— «Не Оболенским», — передразнила меня Катя. — Я, между прочим, тоже дочь министра. А ты, и будучи Сидоровым, меня не боялся.

— А почему мне нужно было боятся тебя, Катюша? Ты не страшная, ты красивая, — улыбнулся я.

Ответить она не успела — к нам подошли очередные «паломники» побеседовать.

Однако я оказался прав: ещё двое на приёме упомянули мой отказ от участия в турнире. Ясное дело, позволить себе такое могли лишь птицы высокого полёта. Одним из этих двоих был Министр вооружённых сил Российской Империи — Михаил Артёмович Волынский. Год назад его люди пытались сначала подкупить меня, а затем сломать, чтобы я не сражался с Волынским-младшем.

Этот неприятный тип точит на меня зуб ещё с тех пор. И пусть сдержано и в рамках дозволенного, но всё же демонстрирует мне своё отношение.

Ну а кроме него…

Закончив наматывать круги по залам дворца генерал-губернатора Демидова и завершив на сегодня свою работу, мы с Катей решили присоединиться к странному квартету, за которым я с удивлением наблюдал весь приём. Сейчас Яна, Арвин, Юля и Нарышкин встали вокруг стола с закусками и, по лицам было видно, лениво перекидывались учтивыми фразами.

Эти четверо большую часть приёма ходили вместе, так как великая княжна Казанская всё же пыталась выполнять свои обязанности главы учсовета «Алой Мудрости» и старалась находится рядом с чемпионом…

Когда мы с боярыней Морозовой подошли поздороваться, Нарышкин вёл себя учтиво и почтительно, завязалась лёгкая и непринуждённая светская беседа.

Спустя некоторое время наши дамы ненадолго оставили нас, удалившись по своим женским делам.

Я, Арвин и Нарышкин с фужерами игристого вина в руках переместились ближе к сцене, где играл скрипач.