— Ну, что скажешь, братец? — спросила Яна, сидевшая рядом со мной на зрительском диванчике.

— А что именно тебя интересует?

— Как оцениваешь уровень его мастерства? — задавая вопрос, Яна была крайне сосредоточена.

— Стопроцентный Мастер, — ровным тоном ответил я.

— Мда уж… аналитики придерживаются такого же мнения. Как думаешь, Арвин с ним справится? — я услышал нотки беспокойства в голосе сестрёнки.

— Непременно, — улыбнулся я.

— Я тоже так думаю! — уже бодрее произнесла она. А затем вновь поникла. — Но… Меня напрягает лицо этого Азурова.

— Да вроде бы не такой уж он и страшный, — хмыкнул я, понимая, куда клонит Яна.

В этот момент на арене противник Азурова — один из двух чемпионов Петрограда, попятился и захрипел, лишившись своего огненного доспеха. Азуров с совершенно невозмутимым видом топнул ногой и вскинул обе руки.

Из покрытия арены родился мощный каменный пик, устремившийся в грудь Петроградскому чемпиону.

Трибуны ахнули.

Но судья не вмешался.

Яна подалась вперёд, чтобы не пропустить ни единой детали.

Каменный пик врезался в грудь петроградца. И через полторы секунды он исчез. В этот же момент над головой юноши, только что лишившегося покрова жи́вы, завис огромный булыжник.

Тяжело дыша и держась за грудь, чемпион Петрограда поднял руку, признавая поражение.

— Да!!!

— Здорово!

— Отлично!

Трибуны поздравляли победителя. А тот всё с тем же безразличием отбил воинское приветствие и побрёл в подтрибунное помещение.

Я откинулся на спинку дивана. Яна молча глядела на меня, ожидая моего вердикта.

— Сейчас он точно сильнее, чем был Шереметев во время нашего тренировочного лагеря, — изрёк я. — Возможно, и в прошлом году Булат Азуров мог бы побороться за призовые места. Тренировался парень явно не зря. Контроль над жи́вой у него изумительный.

— Но Арвин обязательно выиграет? — обеспокоенно повторила вопрос Яна.

— Куда он денется, — усмехнулся я.

Что же касается второго самородка, блеснувшего на этом турнире — Людомира Викторовича Казимирова, то впервые его бой собственными глазами я увидел в четвертьфинале.

И его противником оказалась хорошо знакомая нам Валентина Ивановна Заболоцкая — княжна Самарская.

— Что-то переживаю за Валю, — проговорила Яна, когда оба соперника стояли в центре арены перед началом боя. Княжна Самарская выглядела собранной, чем-то в тот момент она как раз Яну и напоминала.

А вот великий княжич Варшавский улыбался до ушей, приветствуя трибуны.

— Не стоит, — раздался за нашими спинами голос Арвина. Он сидел на диване позади нас вместе с Юлей. — Она достойно сражалась и доказала своё право быть в восьмёрке лучших бойцов турнира. Переживаниями до начала боя ты оскорбляешь её.