Яна обернулась, три секунды молча смотрела через плечо на чемпиона «Алой Мудрости», а затем кивнула:

— Да, ты прав.

Моя сестрица сжала кулачки и уставилась на один из экранов, на котором как раз транслировали серьёзное выражение лица княжны Самарской.

Я же бросил косой взгляд на Арвина. Скоро определится его соперник по полуфиналу.

Судья начал отсчёт, и трибуны поддержали его стройным хором голосов.

— В бой!

Оба противника рванули вперёд, на ходу облачаясь в стихийный доспех.

Представители княжеского рода Заболоцких традиционно владеют атрибутом «ветер», а великокняжеского рода Казимировых — молниями. В этом они схожи с Оболенскими, и почему-то мне противно от такой схожести.

Владельцы двух самых скоростных атрибутов жи́вы сошлись в центре арены. Людомир атаковал первым, но его кулак буквально на сантиметр разминулся с лицом княжны Самарской.

Сразу в ближний бой, значит. Оба противника не стали отходить от излюбленной тактики. А ведь год назад во время поединка со мной, княжна Самарская решила ловить меня дистанционными техниками…

И тогда, и сейчас девушка была права в выборе тактики.

Но…

Всё равно завладеть инициативой сразу ей не удалось. Великий княжич Варшавский теснил княжну Самарскую. Первые несколько секунд их стремительного танца девушка успевала уклоняться, но затем часть ударов ей уже пришлось отбивать.

И отступать. Медленно, шаг за шагом.

Форкх меня дери… Людомир Казимиров сверстник нашей Яны. Он владеет тем же атрибутом, и в его жилах течёт древняя кровь. Я не сравниваю его с собой или Арвином, ибо нам подвластна альтера.

Но из всех остальных бойцов нашего года рождения Людомир определённо самый гениальный.

Через год может и полноценным Мастером стать.

А сейчас…

Сейчас всё чаще в доспехе ветра княжны Самарской появляются прорехи. Девушка успевает их залатать, но каждый собственный успех словно заводит Людомира. Парень стал двигаться ещё быстрее. Форкхово дерьмо, да он похож на тех дваргонцев, которые перед боем закидываются корешками. Некоторые здесь бойцов такого типа называют рыкарями. А за границей — берсерками.

Вот только отчего-то мне кажется, что если Людомир и издаёт какие-то звуки во время своих остервенелых атак, то он не рычит, а смеётся.

Из доспеха княжны Самарской в области груди вырвалось мощный горизонтальный торнадо. Хороша княжна! Под градом ударов она смогла сконцентрировать достаточно жи́вы для мощной контратаки.

Но…

— Вот и всё, — сухо сказал Арвин за моей спиной.

И я был с ним согласен.

Ведь великий княжич Варшавский, хоть сам распалялся и заводился, тоже не тратил всю свою энергию и концентрацию сразу.