— Думаю, очень много! — я улыбнулся. — И не удивлен. Уже привык к этому, Эдмонд. У меня, действительно, удивительная жена. Всегда и у всех вызывает восторг! Ты помнишь, надеюсь, Тиграна?

— Лавочник, армянин из Константинополя? Ну, конечно.

— Так вот, он сказал, что Тамара — мое самое выдающееся достижение в жизни!

— И судя по тебе, ты с этим согласен! — Спенсер улыбнулся.

— Да! Я очень счастлив с ней! И больше всего сейчас боюсь потерять её. Да даже просто расстроить.

— Бог мой! — Спенсер покачал головой. — Знаешь, я завидую тебе. У меня такого никогда не было. И не будет.

— Может, рано себя хоронить?

— Нет, нет, Коста! Ты же понимаешь, с моим эгоизмом, тщеславием… Может и встречу достойную женщину. Но уж точно не смогу, так же, как и ты возвеличить её, поставить выше себя.

— А я готов заключить пари, что все возможно! — протянул я свою руку. Пример сэра Мосли, оказывается, заразителен.

— О, нет, нет! — Спенсер улыбнулся. — Не буду спорить, поскольку, действительно, все возможно.

— Но, как я погляжу, тебе сейчас вовсе не до любовных приключений, Эдмонд? Теперь твоя очередь. Что случилось? Зачем такие сложности? Из-за которых мы еле-еле с тобой встретились.

— Да… — Спенсер вздохнул. — В принципе, Коста, все, как обычно, в нашей старой и доброй Англии.

— Столы с завитушками и громоздкие, неудобные стулья? — я усмехнулся.

Спенсер оценил, рассмеялся.

— Почти. Обычная борьба между партиями. В старой доброй Англии все время складываются противоборствующие партии. Такая национальная забава. Потом эти партии начинают бороться между собой.

— Ууууу! — я покачал головой. — И вечный бой! Покой нам только снится!

— Какие прекрасные слова! — Спенсер вскинул голову. — Какие точные! Твои?

— Куда мне? Одного поэта. Пока совсем неизвестного.

— Уверен, что его ждет большое будущее.

— И я уверен, — улыбки сдержать не смог. — И в какой партии ты? И кто против? И, вообще, о чем речь?

— Обо всем, практически. Как ты понимаешь, прежде всего об интересах страны и деньгах. Куда же без них? За каждой группой стоят большие капиталы торговли и фабрикантов, а также прикормленные политики и генералы. Моя группа — это, прежде всего, Ост-Индская компания и все, кто с ней связан. Для нас борьба с Россией — это вопрос, где Великобритания рано или поздно столкнется с московитами на Востоке. Мы идем ныне в Афганистан, вы — в Хиву. Ты можешь считать Уркварта болваном или помешанным на идее-фикс. Так оно и есть, за исключением одного. Он, в конечном счете, прав! Столкновение неизбежно. Этого не хотят понять реформаторы, слишком занятые внутренними делами. Они с нами борются. И всячески вставляют палки в колеса. Вот почему я хотел встретиться с тобой тайно. Не хотел давать козырь нашим врагам. Мы сейчас отошли в тень. Момент такой! Потом все изменится.