Мне нестерпимо хотелось отгадать секрет и этого города, и этой нации. Он и она странные, непохожие на всех, словно, попаданцы, как и я, на эту планету и в это время. Но одного у них не отнять — у них получилось, они победили. И скоро начнут — уже начали — править миром, считая себя выше всех законов и правил. Будут травить китайцев опиумом, заставлять сикхов-солдат облизывать смазанные свиным жиром патроны, выкачивать миллиарды у населения всего земного шара и… двигать прогресс. Глядя вокруг на толпы нищих и обездоленных, нельзя не застонать от той цены, которую приходится платить за любую революцию…

Мои рассуждения прервал клерк.

— Мы прибыли, господа! Белгравия. Ваш отель. Он полностью в вашем распоряжении, мы сняли его на весь срок вашего пребывания в Лондоне. Небольшой, уютный и выгодно расположен. До нашего посольства в Чешем-хаусе буквально два шага. Угловая часть большого шестиэтажного дома на Лайял-стрит. Наш посол, граф Карл Осипович, ждет вас завтра, предполагая, что сегодня вы захотите передохнуть после дороги.

— Мы бы не отказались отужинать, — в глазах Кудрявцева появился знакомый мне блеск туриста, спешащего вкусить все удовольствия нового места.

— Рядом с отелем есть неплохая по меркам Лондона таверна. Вынужден предупредить: общественное питание в английской столице поставлено из рук вон плохо. И отличается в невыгодную сторону от того, к чему вы, господа, привыкли. Например, женщины… Их появление в ресторациях не приветствуется.

— Англичане кичатся своей свободой, но безропотно подчиняются общественным предрассудкам! Подумать только: запретили ночные бракосочетания! — хмыкнул Кудрявцев. — Тамара Георгиевна…

— Я не голодна и хотела бы прилечь, — упреждая оправдания дипломата, тут же отреагировала моя жена.

— Вы же не станете возражать, если мы похитим вашего супруга? Боюсь, без его помощи нам не справиться с местными традициями.

— Он в полном вашем распоряжении, — раскланялась Тома.

Она последовала в отель в сопровождении Бахадура и Фалилея. К ней тут же бросились грудастые служанки в опрятных передниках, расталкивая друг друга в расчете на пять пенсов чаевых. Слуги отеля уже разгружали наши вещи.

Мы отправились в таверну.

В большом зале стоял единственный стол, накрытый блюдами под большими серебряными колпаками. Официанты лишь разносили напитки. Посетители сами накладывали себе еду, передавая тарелки. Тот, что хотел супу, просил о нем гостя, сидевшего рядом с супницей. Желавший мяса, пристроенного на другом конце стола, без стеснения обращался к счастливчику, которому повезло усесться напротив бараньего бока под мятным соусом, с просьбой отрезать ему кусочек. Шум стоял невообразимый.