— Ну, ну! Не хмурься, добрый молодец! — Катенин, похоже, веселился. — На словах велено мне передать следующее. «Обо мне в человеческой вселенной, в коей я наместник Божий, идет молва, как о последнем рыцаре Европы. Из груди моей проистекают лучи, озаряющие просторы вверенной моему попечению страны и сердца моих подданных. И должно им — облеченным моей волей, тем паче — следовать доброй нравственности, а не уподобляться зверям безжалостным».

«Боже, что за ахинею несет Катенин, цитируя императора⁈» — не мог я не поразиться.

— Что же ты, Константин Спиридонович, сотворил такого? — переходя на «ты», не смог удержать любопытства флигель-адъютант.

— Пристрелил в Царьграде, как собаку, злейшего врага России на Кавказе, — ответил я на автомате и тут же прикусил язык.

Катенин мгновенно понял мою реакцию и изобразил, что он зашивает себе рот.

— Далеко пойдешь! — с восторгом выдал он.

«Ага! Если жандармы не остановят», — хмыкнул я про себя.

— Ходили слухи, что тебя могли двинуть во флигель-адъютанты!

«Только этого мне не хватало. Поодаль императора-солнце с его „лучами из груди“ сгоришь, не успев оглянуться!»

— Думаешь — все⁈ — накалил атмосферу Катенин.

— Ордена отберут? — с тоской вопросил я.

— С такими-то покровителями⁈ Да будет тебе известно, что за тебя хлопотали все кому не лень. И из корпуса, и из штаб-квартиры Лазарева! Адмирал просил императора наградить тебя по-царски!

— Ага, наградили…

— Отставить! Я, чтоб ты знал, тебя неделю мариновал и под арест не забирал, хотя мог, ибо ждал последних указаний из Петербурга. И вчера их получил. Прапорщик! Смирно!

Я вытянулся в струнку.

— Видок у тебя, конечно, неподобающий. Для разжалования — в самый раз! А для повышения…

Я недоуменно вылупился на наслаждающегося моментом Катенина.

— За проявленную отвагу и неоценимую помощь Черноморскому флоту Государь соизволил повысить прапорщика Варваци в поручики, минуя чин подпоручика!

Вот это номер! Снова катнули! Пригодится мундирчик!

— Вышло, конечно, не ахти! Государь мне написал, что понимает некую двусмысленность этой чехарды с чинами. А посему…

Склонность к дешевой театральщине флигель-адъютанта уже раздражала.

— Велено мне передать, что Государь, помимо повышения в чине, жалует тебя пожизненной арендой жилого дома в Тифлисе, пригодного для проживания с удобствами семейства новоиспеченного поручика! Со списком подходящих зданий можно ознакомиться в Канцелярии Главноуправляющего гражданскими делами на Кавказе.

Ого! Не было ни гроша, да вдруг алтын! Домик нам с Тамарой, ох, как пригодится. Не дело моей царице в гостиничных, хоть и своих, номерах проживать.