— Что вы делаете люди⁈ Хватит! Мы оставим здесь тысячи наших и ваших людей бессмысленно. Мы скоро будем жить вместе, в одной стране. Так на хрена все это⁈

Вася понимал, что никто ему не поверит, даже если он раскроет свою тайну. И от этого ему было горше и больнее. Он, стиснув зубы, чтобы не завыть, продолжал стрелять, колоть штыком, думая о том, что лишает жизни своих друзей, что с каждым им убитым падает очередной лист с генеалогического древа Искандара, Магомета, Мусы, Гаджи…

Коста. Лондон, середина мая по н. ст. 1839 года.

Как и обещал, Юрьевич вернулся к разговору о перспективах брака с королевой на второй день.

— Понимает ли Ваше Высочество все трудности, с коими придется столкнуться в случае заключения брака с английской королевой?

— Что вы имеете в виду, Семен Алексеевич?

— По английским законам вас будет ждать судьба принца-регента. Вы будете совершенно отрешены от власти и ограничитесь исключительно представительскими функциям. Станете не королем, а тенью королевы. Ваши траты будут контролироваться людьми низкого происхождения. Вы будете зависеть от мнения толпы. От черни!

— Не может быть!

— Все именно так и обстоит. И вы забыли об уготованной вам великой роли. Вы не обычный великий князь. Вы наследник престола. Вам присягает вся Россия. На вас молятся. Возлагают надежды с точки зрения непрерывности династии. Вас специально готовили. От вас ждут великих свершений!

— Возможно ли надеяться, что Виктория отречется от трона и уедет со мной в Россию?

— Вы сами мне сказали, что у этой маленькой женщины сильная воля. Она рождена королевой и ею останется.

— Зависеть от мнения черни? Что за абсурд⁈

— Такова Британия, Ваше Высочество. Сама королева вынуждена с этим считаться.

В справедливости слов Юрьевича мы смогли убедиться тем же днем. Отправились на скачки в Аскот — на национальный праздник, по мнению англичан. На трибуне с балконом, опиравшимся на колонны, встретились с королевой. Она была приветлива и все время улыбалась Александру. Его встретили овациями собравшиеся толпы, но с королевой что-то пошло не так. Когда она отправилась вручать приз жокею, все почему-то принялись скандировать:

— Миссис Мельбурн! Миссис Мельбурн!

— Почему так кричат? — удивился Цесаревич. — Разве лорд Мельбурн женат?

— Не обращайте внимания! — отмахнулась Виктория. — Только вообразите! Я спросила жокея: «Сколько ты весишь?» И знаете, что он мне ответил? «Простите, мадам, но хозяин велел мне никому не говорить свой вес».

Все рассмеялись.

— Какая простота!

Не знаю, не знаю… Мне показалось, что королева технично перевела разговор на отвлеченную тему. Но Юрьевич прав: в Британии монархи вынуждены терпеть наглость толпы. Очевидно же, это было оскорбление, которое Виктория проглотила.