— Коварный план! — не мог я не признать византийскую хитрость Хан-Гирея. — И вы думаете, это сработает?

— Уверен!

— В чем же будет моя задача?

— Снова оказаться в окружении Белла. Вам же не нужно завоевывать его доверие. И сводить на нет все его практические действия, позволяя болтать языком, сколько заблагорассудится!

— Понятно.

— Это еще не все!

— Чего же боле⁈

— Вы забыли про письмо от генералов и старших офицеров Правого Крыла Кавказского Отдельного корпуса! Прапорщик Варваци! Вам поручается миссия по спасению поручика Торнау!

[1] На картине П. А. Федотова «Свежий кавалер» именно орден Св. Станислава был предметом гордости бедного чиновника.

[2] В честь 200-летия А. С. Пушкина на стене Орбелиановской бани была повешена табличка с такими словами поэта: «Отроду не встречал я ничего роскошнее тифлисских бань».

[3] Мундиры офицеров и нижних чинов горского полуэскадрона и их снаряжение были разработаны специальным комитетом при Гвардейском штабе, в который входили три генерала, казачий полковник и первый командир горского царского конвоя Султан-Азамат-Гирей. Изготавливались на Тульском оружейном заводе, кроме кольчужных элементов (художник Джонс). Самая яркая деталь — сафьяновый саадак с луком и стрелами, вызывавший восхищение у иностранных наблюдателей. Допускаем, что подчеркнутая средневековая экзотичность мундира и снаряжения должна была доказывать архаичность народов Северного Кавказа

[4] На создание «Записок» — этого выдающегося труда, превратившего Хан-Гирея в самую значимую фигуру черкесского просвещения — у автора ушло всего несколько месяцев, если считать от момента получения задания от Бенкендорфа и до передачи «Записок» царю. Вероятно, сами «Записки» были готовы в черновике, на создание которого ушло пять лет. В отпущенный Хан-Гирею период произошла лишь литературная обработка текста.

[5] Фрагмент подлинного документа, вышедшего из-под пера Хан-Гирея. Разительно отличается от его «Записок» как по стилю, так и грамотности. Очевидно, что черкесскому Карамзину постоянно требовалась помощь «полицмейстеров от словесности», что вовсе не умаляет достоинств его главного труда.