Фонтон с батюшкой к консулу заявились по делам посольским и церковным. Официально. А неофициально потолковать с запропастившимся греком. И ввести его в состав русских подданных.
— Как ты в Батуме появился, ко мне весточка полетела.
— Лазутчики доложили? — догадался я…
Феликс Петрович отпираться не стал.
— Приглядывали там кое за кем. И кое за чем тоже.
— Как я понимаю, на консула Герси мало надежды? Так и не проведал он о нашем со Спенсером путешествии?
— Не проведал, — признался Фонтон. — Но встречу с тобой организовать помог. Хоть какой-то от него толк.
— Он не работает на англичан. Они над ним смеются, — припомнил я сцену на явочной квартире перед отправкой в Черкесию.
Фонтон лишь хмыкнул. Стал меня выспрашивать о ближайших планах. Я рассказал о своих видах на Грузию. Немного сумбурно, как это часто бывает после долгой разлуки. Только-только стал приходить в себя после торжественной церемонии и бурной встречи. Не успел собраться с мыслями — куда там! Фонтон огорошил:
— Не желаешь ли ты, Коста, снова в Черкесию прокатиться?
[1] Уильям Лэм, 2-й виконт Мельбурн, премьер-министр Великобритании в 1835–1841 гг.
Глава 2 Провокация
Я чуть не поперхнулся водкой, которую только выпил. Возмущенно уткнулся взглядом в Фонтона. Откинулся на спинку стула. Набрал воздуха, чтобы обрушиться с критикой и упреками.
— Не кипятись! — остановил меня Феликс Петрович. — Сперва выслушай.
Я прокашлялся и согласно кивнул. В конце концов, с меня не убудет и послушать.
— В порту стоит шхуна «Виксен» под английским флагом, — начал он свой рассказ.
— Уже познакомился с ней! Прибыл на этой «Лисице» в Трабзон.
— А с ее нанимателем, торговцем Беллом, пересекся?
— А как же! Чуть горло ему не вскрыл в Батуме.
— Какой у нас Коста стал свирепый! — обернулся с усмешкой Фонтон к отцу Варфоломею. — Черкесия, положительно, его изменила.
— Закалила! — ответил батюшка без улыбки. — Он и ранее был мужчиной хоть куда. А ныне зело грозен стал, как я погляжу.
— Этот Белл, — продолжил Фонтон, — личность известная. Несколько лет назад под видом португальского консула вербовал в Глазго добровольцев для отправки в Португалию. А на деле помогал инсургентам. Потом завел с партнером торговую фирму «Белл и Александер». Занимался, судя по донесениям нашего консула в Галаце, подстрекательством бояр в Придунайских княжествах. Теперь здесь появился. Нанял корабль. Закупил порох и даже, по слухам, пороховую мельницу. Не трудно догадаться, для кого.
— Он собрался в Черкесию, — сделал я очевидный вывод. — Так вот про какой корабль мне толковал Спенсер!