- Так ты че – реально целый год этим заниматься будешь?
- Посмотрим.
- Слушай, а что - так реально дорого тут квартиру купить?
- Смотря кому и смотря какую. Безработному адвокату или безработному преподу музыки – да. Любую.
Мы ржем с ним на пару. Хоть разговоры о моей безработности и должны меня напрягать, с братом мне легко общаться на любую тему, даже на эту.
Внезапно опять вибрирует моя сотка, и я вспоминаю про Тину, от которой приходит:
«Андреас, ну что? Как насчет завтра? Может, в одиннадцать? »
- Это кто?
- Да Тина.
- По поводу?
- Не знаю. Насчет квартиры, наверное.
И пока мы с ним тут ждем наших жену и невесту и заказную пиццу к ним впридачу, я на таком расслабоне, что не напрягаюсь из-за Тининой назойливости. Просто забивает планы назавтра и ждет подтвердждения или отказа. «Пусть» - думаю беззлобно. «Похрену», - и отписываюсь:
«ok ».
- ...вы такая красивая пара, - слышу в этот момент Оксанкин голос. Это вваливаются девчонки, навьюченные снедью, вернее, досталось в основном Ренатке.
- Ну что, мальчики, кушать хотите? – спрашивает она, со звоном ставя на стол сикс-пак пива и еще по бутылочке безалкогольного им с Оксанкой. А рядышком скромно приземляет овощи-фрукты, хлеб, ветчину и другие продукты, не требующие тепловой обработки.
- Хотим, - говорим мы хором, глядя на пиво. После улицы его даже охлаждать не надо.
А они с Оксанкой заливаются веселым смехом, похожие на двух снегурочек. Оксанка влажно-свежая, холодная. Вот чего она шапку не носит, холодно же. Носик красный, ушки – тоже. Как бы не простудилась, а то ведь ей болеть нельзя, лечиться-то особо нечем. Помогаю ей снять отсыревшее пальто, растираю красные, озябшие пальчики, дую на них, поглаживаю волосы, а в них крошечными капельками блестят растаявшие снежинки.
– Чего, снег пошел?
- Ага. Это мы тут целый день возимся, не видим, что за окном тво‘ится, - отзывается Ренатка, пока Тоха тоже оттаивает ее у себя на груди.
Вот какие мы сильные мужики. Приятно отогревать любимую, думаю, ища поддержки в глазах у брата, а он в ответ с готовностью улыбается.
«Alles klar. Bis morgen um 11.Ладно. До завтра в 11 » - вибрирует мне Тинино сообщение, на которое уже не отвечаю.
- Прям достали моего мужа с квартирой этой, - со смехом целует меня Оксанка, кивая на сотку. – Ну сходи уже, пусть отстанут.
- Да, пойду завтра в одиннадцать, - киваю ей, не помня уже, куда я там иду.
А Тоха смеется: - Да уж, его только отпусти, - а сам нарочно подмигивает мне так, чтоб все видели.
Бл...ть. Меня словно прокалывает своими телесами Железная дева – или это Оксанкины снежинки ледяными иглами вонзаются в меня? Но она пропускает Тохины слова мимо ушей, все так же целуясь со мной. А я вместо недавней улыбки мужской солидарности мечу в него взгляд, говорящий: «Ты охренел?!!»