Потом я резко прерываюсь, снова выхожу из нее. Поднимаю ее на руки, пока несу, медленно целую, глубоко проникая к ней в рот, вызывая в ней сладостные стоны. Затем медленно, бережно укладываю на диван, медленно раздвигаю ее ноги, вхожу в нее, положив затем ее ноги к себе на плечи. Теперь красные туфли свисают с моих плеч. Я вошел в нее так глубоко, как только мог. Я медленно, ритмично занимаюсь с ней любовью, люблю ее медленно, почти лениво, пока она лежит на спинке и гладит мое лицо. Она стонет от моего проникновения в нее, я двигаюсь в ней еще и еще, а она снова и снова стонет.
Она первая ломается, не выдерживает. Не удерживает на своем лице спокойный, серьезный, задумчивый взгляд. Она смотрит теперь нежно, страстно, томно, то и дело целует меня в губы, вдавливает в себя мой член, надавив руками мне на ягодицы. Приподняв ножку, лежащую у меня на плече, легонечко проводит кончиком шпильки по моей щеке, ведет до шеи. Наблюдает, как я кончиком языка легонько облизываю щекочущий меня каблук, любя ее грубее, жеще, вталкивая свой член глубже в ее мокрое, сочное чрево, и все же взгляд ее светится теплой, томной нежностью.
Она лежит подо мной на спине, пока я беру ее, еще и еще. Она наслаждается тем, как принадлежит мне сейчас. Это ее любимая поза и ее оргазмы в этой позе ошеломляют меня каждый раз, уделяя скромную роль зрителя, пораженного созерцателя ее взрывов. И так будет всегда. Что бы там сейчас ни было, что бы я ни думал и чем бы ни грузился – эти взрывы, они учат меня, показывая, на что способно тело моей женщины, когда его люблю и ласкаю я. Еще меня распирает от гордого сознания, чтоя это смог,я сделал с ней такое. И это продолжается недолго, потому что обычно я тогда устремляюсь вслед за ней – ну, или меняю позу, чтобы не кончать слишком быстро, чтобы побыть в ней, с ней, полюбить ее еще.
Только что мы любили друг друга так медленно и тихо, что ее оргазм в этой томной, жаркой тишине разражается ядерным взрывом. Она вздымается мне навстречу, ее глаза распахиваются шире, шире, они расширены до удивления, они безумны, невменяемы, но она и тут не отводит их от меня. Она сильнее раздвигает ноги, словно я могу войти в нее еще глубже. Впивается зубами в свою руку, но я ведь ждал, я ведь хочу слышать все, ВСЕ… И я медленно забираю ее руку, освобождаю ее голос. Кричи, прошу ее мысленно, прошу ее взглядом … Кричи… Кричи, когда я в тебе… Кричи о том, что я для тебя… Кричи…
И она кричит. Сначала это просто короткие, высокие, сладостные «А!», но ее оргазм фантастический, он накатывает на нее волнами, одна за другой, и это уже не просто «А!», это «А-а-а-а!!!», крик, переходящий в вопль, рыдание. Она редко кричит что-либо ещево время . Иногда может после простонать какую-нибудь сладкую похвалу в мой скромный адрес. И мне этого достаточно. Но в этот раз ее оргазм особенно затяжной, он возвращается снова, и вот среди «А!» она кричит мне: «Ан-… дрей!.. Я люблю-у тебя-а-а…».