Тем не менее, по прошествие нескольких часов результата все еще не было. Сила в деревянной пластинке оказалась слишком чуждой его талантам.

Он оторвал взгляд от артефакта и прошептал:

— Так я ничего не добьюсь. Нужно рискнуть…

Остался последний способ — деревянная пластинка была среднем артефактом. Средним — по его собственной классификации, что означало, что пластинка обладает подобием резервуара, в котором медленно накапливалась энергия из окружающего фона. Причем при попадании в резервуар она модулировалась вибрациями артефакта.

Ее было очень мало, но это была квинтэссенция темной Силы. Именно с ней Алекс до этого и резонировал…

После небольшой паузы он активировал Поток и втянул в себе всю эту энергию разом. Это немного походило на стандартную трансформацию, только при этом артефакт не разрушался и к тому же землянин не пытался изменить все тело разом, а осторожно направил сгусток энергии в свой собственный источник.

Стоило темной энергии достичь центра груди, как Алекса скрутило от боли. Он бы легко мог расщепить сгусток и прекратить страдания, но у него была другая задача…

Сама по себе темная энергия не была враждебной, более того, где-то во Вселенной, наверняка, имелись адепты, что считали эту энергию своей.

Все дело было в таланте.

Но что, если даже без таланта, добровольно заполнив центр своей энергетической системы чуждыми вибрациями, Алекс на секунду сможет посмотреть на себя со стороны. Ему же не нужна сама по себе эта Сила, а лишь намек на ее возможности.

Грубо говоря, он хотел на мгновение заменить ощущение своего источника, на ощущение могильного холода.

При этом Алексу мало было перевести себя «на другие рельсы» он еще должен был сохранить ясность мышления. Поэтому, даже когда тело начало мерзнуть от холода, а кости дико заломило он продолжал напряженно всматриваться в пластинку.

Однако через секунду, неожиданно для себя землянин распределил внимание по окружающему пространству. Это была подсказка то ли от его источника, то ли от деревянной дощечки. Неважно, главное, что помогло. Возможно потому, что этот мир давно умирал и являлся живым воплощением смерти, как бы нелепо это ни звучало.

Он смотрел на потрескавшуюся безжизненную землю, на бессознательного Даша, на трупы врагов вдалеке и на огромные кости, тянувшиеся к небу. Если подумать, умирающий мир должен выглядеть печальным и унылым. Но прямо сейчас все это казалось наполненным особым смыслом. Алекс даже перестал чувствовать боль…

— Все живое — смертно. Нет ничего вечного во Вселенной, — чуть слышно прошептали его губы.