— Все чисто.

От раздавшегося за спиной предупреждения даже не вздрогнул. Это Изя. Прикрывает тылы, как договорились, мониторит окрестности.

— Поглядывай внимательнее и не пялься на двор. Не отвлекайся на выстрелы, — распорядился я и начал устраивать себе позицию.

С удобной точкой для ведения прицельного огня — проблема. Хорошо хоть двор не загромождает сохнувшее белье. Но и без него помех хватало. Мостики, будь они не ладны, перила — непростая задача стрелять снизу-вверх под углом в 45 градусов, да еще и сбоку сквозь многочисленные препятствия. Кое-как приладился, укрывшись за бочкой с какой-то строительной «ароматной» дрянью. И порадовался, что встреча проходила на третьем ярусе, а не на четвертом или в том месте, где галерея переходила в эксплуатируемую крышу. Там бы я вряд ли смог гарантированно снять кого-либо.

Мое внимание привлек оклик, нарушивший царившую досель тишину и заметавшийся между стен «Летучего голландца». Серьёзным достоинством его двора было отсутствие вони, которая чуть не снесла меня с ног на подходе к прежнему логову Пузана. Доходный дом — скорее, полуночлежка-полупансион — еще не заселили. На верхнем этаже продолжался монтаж кованых ограждений. Не понятно по какой прихоти архитектора верхний карниз опирался на изящные модерновые кронштейны. Их тоже не все установили. Но рабочих не видно. Только на третьем этаже люди Пузана. И — с моей позиции не разглядеть — на противоположной галдырейке сейчас должен уже стоять Володя со своими людьми.

— Устряпали вы дельце знатно. Да вот беда: всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли. Где моя мотя⁈ Пришла пора поделиться, — выкрикнул Пузан так громко, чтобы подпольщики его услышали. — Тащи мешок.

Володя пререкаться не стал. Как и спрашивать, где Беленцов. Не торопясь и хватаясь одной рукой за перила, пошел по мостику. В другой он нес небольшой мешок. Оставил его точно на середине перехода, развернулся и пошел обратно.

Теперь пришла очередь Николы Мокрого. Именно блондинчика отправил Пузан за своей долей, выросшей вдвое. Ну, так он себе придумал, дурашка. Я пытался его выцелить через оптику. Увы, тщетно. Его прикрывал знакомый брат-близнец успокоенного мною громилы. Я пренебрег возможностями шнелера и плавно потянул основной спусковой крючок.

Раздавшийся выстрел разорвал утреннюю тишину просыпающегося города. К его звуку тут же добавились резкие хлопки маузеров. Замерший было Никола пошатнулся, наткнулся животом на перила мостика, перевалился через них и с громким криком обрушился вниз. Секундами раньше громила, который стал моей целью, расстался с мозгами, если они у него имелись. Свалился кулем набок, открывая мне новые объекты для атаки.