Даарт, что же ты творишь⁈ Если он попытается уничтожить лес, уничтожит и себя, да и магия может сработать вовсе не так, как он рассчитывает! Удивительно, как этот купол держится.

Лучше бы он себя защитил, а не меня! Ведь я нужна арахниду, а не он. По щекам покатились слёзы. Я сдерживала магию отчаяния на кончиках пальцев, чтобы не вызвать резонанс…

Резонанс. Может, вот он выход? За последние дни я убедилась, что мироздание слишком упрямая штука, оно сама неотвратимость, поэтому продумывает всё заранее. И если именно у нас возникла эта особенность, значит, не просто так.

Как и веретено… Всё предрешено.

Я слышала рыки, визги, клёкот монстров, но не пугалась. Я знала, что им страшно. Не менее страшно, чем мне. А я буквально дрожу от охватывающих меня сомнений.

Но я знаю, что другого выхода нет. Я больше не сдерживала магию, а начала создавать на своих руках шар света. Сначала светло-серый, он уплотнялся, увеличивался в размерах, и вскоре стал с метр в диаметре и настолько белый, что я зажмурилась. Я влила в него всю свою магию, высушила себя до дна и особенно ощутила усталость после вмешательства в моё сознание арахнида и утомительного забега по лесу.

Бодрящие отвары мне сейчас не помешают… Желательно, с десяток, правда, после них придётся неделю отсыпаться, давая организму время на регенерацию.

Новый рык животного и одновременно громкий вскрик Даарта подстегнули меня, и я выбросила из рук шар. Он пролетел расстояние не больше полуметра, влетая в купол и разнося его на тысячи словно стеклянных осколков.

Дальнейшее воспринималось мной с трудом, время превратилось в желе, и я лишь увидела Даарта, обернувшегося ко мне. В его плечо вцепился монстр, размером с саблезубого тигра, только с горящими красными глазами, выгнутыми лапами с огромными когтями, которые превратили тёмный по-военному строгий сюртук принца в решето.

Монстры вокруг застыли, а наша магия — светлая и тёмная — начала резонировать по осколкам. Одна частичка танцевала с другой, и между ними проскакивали короткие молнии. Я бросилась к мужу. Монстр отступил, испугавшись неведомой магии, на которую лес не отреагировал, не предотвратил, а воспринял как родную. Быть может, так и изменял лес магию тех, кто приходил сюда, — резонансом? Под каждую находил свою длину волны и отражал её по своему усмотрению.

«Не хочу тебе зла, хочу исцелить», — подумала я, бросив эту мысль Арахниду, а сама упала перед Даартом.

Он лежал, сжимая зубы от боли и хватаясь за раненое плечо. Я накрыла его губы своими и прижалась к мужу всем телом, чувствуя, как капли моих слёз падают на его лицо. Осколки светлой магии поглощали тьму и увеличивались в размерах, разносясь с немыслимой скоростью, словно пытаясь накрыть собой каждый участок леса.