— Франсуа, твою мать, развяжи меня, иначе нам всем конец!

Де Монлезен такой хмыкнул:

— Что, ты один сможешь изменить ход всего боя?

Я кивнул и повернулся к человеку в чёрном, чьего лица я никак не мог разглядеть.

— Назови себя этим сейчас же, если считаешь себя дворянином! — крикнул я. Человек в чёрном только рассмеялся.

В этот момент я заметил, что один из наших уже развязывается. Конечно же, это был д’Атос. Воспользовавшись тем, что на него не смотрят ни бывшие гвардейцы, ни неизвестный солдаты, он уже почти стянул путы с локтей. Большая часть верёвки теперь свисала с его запястий. Я понял, что мне придётся купить для товарища ещё много времени, отвлекая от него что человека в чёрном, что де Монлезена с дез Эссаром.

Я попытался встать, но, конечно же, мне несколько мешала привязанная ко мне Миледи. Впрочем, её присутствие меня, напротив, скорее вдохновляло, так что, пару секунд покорячившись, я наконец смог выпрямить спину. Я сказал:

— Сними шляпу и назови себя. Я ведь даже не знаю, кого мне придется убить.

Человек в черном снова рассмеялся, и его голос мне показался до ужаса знакомым.

— Ну же, шевалье. Вы ведь уже дважды встречались со мной, как же так! Даже трижды, если вспомнить наше короткое свидание на постоялом дворе. Не забыли, я передал вам гостинец через окно?

Я пригляделся. По росту, мужчина действительно походил на того, кто прикончил несчастного дворянина мантии Бюте. Швырнув в окно чертову алебарду. А ещё, голос и рост уже подсказали мне, с кем я и впрямь виделся и даже разговаривал дважды в Париже.

Между тем, Франсуа де Монлезен осторожно обошел нас в Миледи и перерезал путы. Я сперва помог Анне удержать равновесие, затем усадил её на один из камней. Противник всё ещё не спешили стрелять, надеясь, по всей видимости, избежать крупной стычки и серьезных потерь. Тогда я вытянул из ножен шпагу (благо гвардейцы не стали нас разоружать) и сказал:

— Вы ошиблись, месье, мы виделись с вами трижды. Правда ещё перед судом, де Бофор, я заглядывал к вам в гости. Скажите, как вас так быстро выпустили из Бастилии?

— Для настоящего дворянина и человека чести, шевалье, открываются даже тюремные двери, — пожал плечами де Бофор.

— У вас много друзей.

— Кто мы без друзей? — рассмеялся человек в чёрном. Чёрное он носил исключительно для маскировки, стараясь скрыть лицо и фигуру.

— Как бы то ни было, вы считаете, что имеете право влезать в наши дела. Я такого не прощаю, — сказал я.

— Удивительно, но я тоже, — не хорошо усмехнулся де Бофор.

— Разумеется, мы можем друг друга просто перестрелять. Или же, де Бофор мы решим всё это как настоящие дворяне. Выйдите сюда. Один на один. Если вы выиграете, я отдам вам то, что по праву принадлежит Королю.