Все приказы были отданы. Первая группа, со мной во главе, тихо поползла к высоким арочным воротам. Забор вокруг особняка не был особенно высоким, и не походил на крепостное укрепление. Кажется, он даже был ниже, чем забор в доме де Бофора. Мы очень быстро оказались у ворот, и немногочисленная ночная стража была слишком увлечена выпивкой и игрой в карты.
Кто смеялся, кто-то болтал на испанском. Всего во дворе было не больше пяти человек. Я коснулся ворот и попытался тихо их приоткрыть. Они не были заперты, но ужасно сильно заскрипели. Пять голов сразу же повернулось в нашу сторону. Выхода не было, и я вскочил на ноги и с силой надавил на ворота, распахивая их настежь.
— Тут не постоялый двор, идите куда шли! — закричал один из испанцев и через секунду в его грудь вонзился арбалетный болт. Штурм начался.
Глава 8
Диего был единственным испанцем из всей привезённой мною в Париж сотни. Скорее всего, ему было несладко слышать родную речь при таких обстоятельствах. Но за год со мной в Гаскони, он как будто бы стал совсем своим. Даже завёл роман с одной относительно знатной девицей, чуть младше нашего д’Атоса. Я не тащил его силком, и всё же, этот штурм был настоящим испытанием для его верности.
Может быть поэтому, первый выстрел сделал именно он. Испанец за столом захрипел и повалился на землю. Я и Пьер выстрелили почти одновременно, и ещё пара неприятелей свалились на землю, не успев даже вскрикнуть. Оставшиеся двое только и смогли, что вскочить на ноги. Болты моих товарищей настигли их спустя долю секунды.
Мы вбежали во двор, и я подал сигнал прятавшейся в снегах сотне. Из окон нас было хорошо видно, счёт шел даже не на минуты!
Больше всего на свете хотелось просто поджечь дом и расстреливать всех, кто пытается из него выбежать. Но внутри могли быть письма и бумаги, способные раскрыть имена остальных заговорщиков. И, что было важным для меня, простые слуги, которые не имели никакого отношения к делу.
Поэтому, первая десятка сделала залп из арбалетов по окнам. Дорогие стёкла разлетались осколками, а я, во главе своего ударного отряда, уже спешил к двери. За год тренировок я хорошо научился перезаряжать это удобное охотничье оружие. Пусть и не прямо на бегу, всё равно нужно было остановиться, прижать лук к земле и упереться в него ногой. Но давалось мне это не в пример легче и быстрее, чем во Фландрии. Да и парней своих я натаскал перезаряжаться достаточно быстро.
Из здания послышались крики, кто-то распахивал окна на втором этаже. Я к тому времени уже был на крыльце. Двери не успели запереть и тем более забаррикадировать.