Я на секунду опешил. На кладбище у церкви Сорбоны мы говорили о Её Величестве Анне Австрийской.
— Вы с ума сошли⁈
— Пожалуйста, шевалье, это дело правда очень важное, — Ларошфуко перенёс вес на здоровую ногу. Стоять ему явно было нелегко.
Я вздохнул.
— Если это связано с подвесками, Франсуа, я прямо здесь изобью вас кочергой.
Ларошфуко побледнен и отступил на шаг. Его глаза расширились, и он сказал:
— Как… как вы узнали? Кто вам сказал⁈
Я только покачал головой.
— Подождите минуту, я возьму шпагу, шляпу и плащ.
Со всей этой кутерьмой, моё посвящение в мушкетёры откладывалось снова и снова. Хотя я и надеялся поскорее надеть голубой плащ с крестом, пришлось довольствоваться формой гасконского кадета. Попрощавшись с домашними и обменявшись очень теплыми взглядами с Анной, я отправился следом за Ларошфуко.
Раненный (и хромающий) Франсуа приехал на карете, куда мы и уселись. Несколько минут мы молчали, а потом мужчина заговорил:
— И всё-таки, как вы узнали о подвесках?
— Просто интуиция, — соврал я.
— Кто-то всё-таки проболтался, — сокрушенно покачал головой Ларошфуко, и мы снова замолчали.
Карета привезла нас совсем не в Лувр, как я ожидал, а в небольшой особнячок. В глаза не бросалась какая-то помпезная роскошь, но выглядел он очень ухоженным и солидным. Самым солидным была грандиозной высоты стена, отделяющая двор особняка от улицы. Мы выбрались из кареты и направились в занесённую снегом беседку, что стояла во дворе.
Королева Анна ждала нас там, кутаясь в меховой палантин. Руки она прятала в такую же меховую муфту. Женщина выглядела уставшей и осунувшейся, при этом полноватой. Но при виде меня она смущённо улыбнулась, и это сразу же скрасило её облик. Всё ещё не Алиса Фрейдлих, должен признать, но харизмой Анна обладала
— Шевалье, я так рада, что вы пришли, — сказала Королева и я, не без волевого усилия, встал на колено.
— Ваше Величество.
— Встаньте, встаньте. Прошу вас, шевалье, я и так готова провалиться сквозь землю.
Я встал и поглядел на Её Величество, совсем недавно желавшую мне смерти. Ларошфуко деликатно отошёл к воротам и встал там, опершись о стену.
— Я хочу попросить вас о деле очень важном, и очень секретном, — после короткой паузы сказала Королева.
Глава 9
Несколько секунд я смотрел на Её Величество, не решаясь что-то сказать. Ларошфуко, стоящий у стены, тихо закашлялся. Тогда я выдавил:
— Почему меня?
— Вы благородный человек. Человек своего слова и чести, — начала Анна Австрийская. Будучи к тому же ещё и человеком стальной воли, я поборол соблазн закатить глаза.
— То, что я здесь и меня не пытаются убить, Ваше Величество, делает и вашего помощника человеком чести, — нашёл я самый дипломатичный ответ.