— … говорил, что так и будет! — донёсся до меня мужской голос.

— А по-другому как? Проклятые чернильные крысы только всё испортили! — ответили ему.

— Думаю, в этом и дело, — раздался третий голос.

— В каком это смысле? — снова второй, который рычал про «чернильных крыс». Я был уверен, что он имел в виду покойный братьев Бюте.

— Если бы они не всполошили этого д’Артаньяна, может он бы сейчас тихо пил в таверне!

— Надо было подослать к нему потаскушку, как мы сделали с… тихо.

Я, кажется, вздохнул слишком громко или моя тень упала через щель. Не знаю. Но троица за дверью всполошилась. Вариантов было немного — убегать вниз, или врываться со шпагой наперевес.

— Проверь, — шепотом, будто бы это могло что-то изменит, сказал кто-то. Но это была обманка. Я услышал, как с той стороны двери что-то едва слышно зазвенело. Очень знакомый был звон.

Я выбил дверь ногой и ворвался в комнату. Как я и думал, один из мужчин сейчас вставлял ключ в колесцовый замок пистолета. Ещё двое только начали вытаскивать шпаги. Никого, кроме юноши, ушедшего с несостоявшейся дуэли, я не знал.

Времени на милосердие не было. Я бросился к тому, что ещё сидел, отбросив стоящего на пути парня в сторону. Тот не успел даже до конца обнажить своё оружие. Моя шпага вошла в глаз человеку с пистолетом. Юноша, за которым я следим, закричал и набросился на меня сзади.

Я успел развернуться, принимая выпад шпаги и отбрасывая её в сторону. Отброшенный мною парнишка наконец-то опомнился и тоже выхватил оружие.

— Месье, у вас есть шанс выжить. Сдавайтесь и покайтесь перед Королём, — спокойно сказал я.

— Нас двое, ты один, — не уверенно ответил парнишка.

— Знал бы ты, как часто мне это говорили, — устало сказал я и отразил новый удар юноши. Второй присоединился к нам, и, должен признать, вдвоём они представляли угрозу. Фехтовальщиками они были не слишком опытными, но отчаянными.

На меня обрушился град ударов, и несколько первых мгновение битвы, я мог только отступать и защищаться. Пришлось выхватить свободной рукой кинжал.

Удары летели с неистовостью обречённых. Противники старались оттеснить меня подальше от входной двери, не сговариваясь. Но они могли бы и раньше попытаться сбежать, так что тут было что-то ещё. Наконец-то, я перешагнул через свалившийся с табуретки труп. Юноша попытался подойти к нему ближе.

— Вот оно что, — усмехнулся я и сделал единственный точный выпад. В этот момент юноша попытался схватить труп за рукав, потерял бдительность и пропустил укол.

Умирающий, но ещё живой, противник отступил назад, держась за горло. Я покачал головой, переводя взгляд на последнего оставшегося. Тот явно трусил.