— Тихо, — сказал я, и мы затаились.

— Дверь осталась открытой…. — прорычал д’Атос и задул свечу.

Каждый из нас последовал его примеру и каждый задул свою свечу. Судя по звукам голосов, сразу несколько человек прошло по внутреннему дворику, но, к счастью, никто из них не обратил внимания на открытые двери крипты. Кроме одного. Через несколько секунд, до нас донёсся глухой топот по каменным ступеням.

Незнакомец нас словно почуял. Именно в тот коридор, где мы сейчас находились, с лестницы, упала длинная тень. Это был человек в высокой шляпе. Он несколько секунд смотрел в темноту, затем вытащил шпагу, положил ее в правую руку, а левой запалил фонарь.

— Кто здесь? -тихо спросил он, выглядывая в пустые коридоры.

Мы молчали. Со стороны, видимо были похожи на мышей, затаившихся за надгробиями. К счастью, мы спрятались достаточно хорошо и несколько лучей света скользнули по каменным плитам, за которыми мы скрывались.

Мужчина постоял в коридоре минуту, наверное, а затем, в сердцах плюнув на землю и отправился по своим делам. Через несколько минут дверь крипты захлопнулась. Мы выдохнули. Каждый из нас понимал, что «плохими парням» в деле ограбление чужого аббатства являемся мы. Поэтому, никому бы и в голове не пришло нападать на профессора и, тем более, пытаться его тихо прирезать.

— Иронично, что мы всю дорогу тащили за собой лопаты, а они нам так и не пригодились, — устало сказал я и мы вернулись к поискам. Через несколько минут, мы были вознаграждены нужным нам саркофагом.

Благодаря де Порто, сдвинуть крышку оказалось не так уж и сложно. Куда сложнее было положить её, так, чтобы не прогрохотало на всё Вестминстерское аббатство. Мы обнаружили Бекингема, уже в состоянии скелета, что было вполне логично. Прошло не меньше пятнадцати лет.

Я ожидал волны скверного запаха или какой-то густой пыли, что поднимется в воздух, после вскрытия каменного гроба. Но ничего такого не было. Скелет мирно лежал, в своей давно истлевшей одежде. При нём была шпага, а на голове осталось что-то напоминающее шляпу. Но что важнее всего, скелет был усыпан украшениями, и прямо на его шее висели подвески.

Но они не были бриллиантовыми или какими бы их не показывали в советском фильме. Нет, это было очень простое украшение из янтаря. Признаюсь, я и не представлял, чтобы благородные люди носили янтарь в этом времени. Обычно я видел у них настоящие драгоценные камни, а вот янтарь…

Правда, не знаю. Был ли он не востребованным, или наоборот, слишком редким во Франции 17-го века. Так или иначе, но я осторожно снял подвески с шеи покойного Бекингема.