Я помнила всё до мельчайших подробностей. Память услужливо подсовывала даже самые незначительные факты недавно творящейся волшбы. И сейчас я просто ждала, когда откроется дверь, войдёт кто-нибудь и объявит мне приговор.

Жив или мёртв?

Странно, но никаких эмоций я больше не испытывала — ни страха, ни боли, ни отчаянья, ни сжигающего до костей горя. В моей душе остался лишь пепел, так похожий на тот, что видела у Димы.

Если ничего не получилось, и он мёртв… То и меня больше нет.

Но перед тем, как уйти вслед за ним по ту сторону мира, я утяну за собой тех, кто это сделал.

У меня было время подумать не только о том, что произошло. А вообще о моей жизни в целом. Как я жила последние годы после смерти Учителя? Боясь собственной тени, не смея лишний раз высказать своё мнение? Разве это жизнь? Нет, это жалкое существование. Я так стремилась спасти эти чёртовы знания от чужого посягательства, что превратилась в бледную тень и жалкое подобие той Насти, которая была раньше.

Дима был прав, скрываться и прятаться всю оставшуюся жизнь — это не выход.

Где-то через десять минут, осторожно приоткрылась дверь и в комнату тихо вошла Таня. Девушка аккуратно прикрыла за собой дверь и только потом взглянула на меня.

— Настя… ты проснулась, — воскликнула она, подбегая ближе и обеспокоенно вглядываясь в моё лицо. — Ты как? Хочешь что-нибудь?

Покачала головой, продолжая впиваться в неё требовательным взглядом.

Почему она молчит? Почему ничего не говорит?.. А я сама не могу это произнести в слух… Просто не могу. Это выше моих сил… Ну же, скажи…

— Может воды?

Снова покачала.

«Чёрт, Разина, не тупи!»

— Ты такая молодец. Никто не ожидал, — улыбнулась она и сморгнула слёзы, что блестящими капельками повисли на её ресницах. — Дима сейчас в реанимации. Целители ничего пока не говорят, но шанс есть. Реальный шанс. Ты же знаешь Димку, он так просто не сдаётся. В принципе, как и ты… Настя, тебе удалось его вытащить.

Не знаю, чего она ждала от меня. Может более эмоционально окрашенной реакции на её слова? А я боюсь радоваться раньше времени, и не потому, что суеверная, это не про некромантов. Если всё сложится хорошо, я ещё станцую танец радости и счастья, причём вместе с Димкой.

— Позови Сергея, — прохрипела я, прикрыв глаза.

А сердце билось в унисон словам, что набатом стучали в моей голове — «Жив. Жив! ЖИВ!»

Вспомнила, как в момент отчаяния, там, у тела Феникса, обращалась к Высшим силам с молитвой на устах, выпрашивая, вымаливая для него жизнь. Теперь вот надо поблагодарить, что эти самые небожители не остались глухи к моей мольбе. И я истово шептала слова признательности в адрес Богов, всем без разбора.