Тихий шёпот… лёгкий смех… сладкий стон… лукавый взгляд — всё это она. Дааа, это она снилась ему по ночам и сводила с ума.
Всегда такая разная, изменчивая, как огненная лава, но такая искренняя в своём восхищении, что у него дух захватывало. Чёрт, от счастья и от осознания того, что наконец-то нашёл свою половинку, даже дыхание сбилось, а снизу нарастало такое возбуждение…Если бы она сейчас была рядом, его девушка-сновидение, то к рекомендациям Целителей он ни за что не прислушался.
Девушка-загадка, девушка-мечта. Его личное сокровище, которое он так боялся потерять. Воспоминания, одно за другим, всплывали в сознании мужчины, выбивая воздух из лёгких и едва не сводя с ума. Стоять было трудно, трость упала из рук, глухо стукнувшись о пол. Кто-то бросился ему помогать, но Дима этого не заметил. Сгорбившись и опираясь руками о ноги, Соколов пытался прийти в себя и восстановить дыхание.
Отряхивая пепел с крыльев, в глубине сердца, возрождался истинный Феникс, баюкавший в своих руках частичку чужой души, но, которая стала его частью. Глупая девчонка, но настолько уверенная в своих силах, что отдала часть себя, чтобы спасти любимого… Его девочка. Как же он был слеп. Как не понял и не прочувствовал все изменения, что произошли в его душе?
— Настя, — едва слышно прошептали губы.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Феникс бросился к выходу, где его уже ждала встревоженная Лиза.
— Где она?
Глава 16
«Спа-си…бо…вам» — его хриплый незнакомый, но такой родной голос, всё продолжал стучать в голове.
Ничего не видя перед собой от слёз, выбежала из палаты в коридор, и сразу бросилась к окну.
«Не плакать. Только не плакать. Слезами тут не поможешь. Тьма, тут уже ничем не поможешь. Всё кончено»
Пальцы до боли впились в белоснежный подоконник, ещё немного и я бы сломала ногти о твёрдый пластик. Несмотря на сдерживание слёз, они всё равно солёным потоком хлынули из глаз. Меня трясло. Так трясло, что я едва могла стоять на ногах. Хотелось исчезнуть отсюда подальше, чтобы не дай Тьма, меня не начали жалеть Туманов и Разина. Я не выдержу их жалости.
«Спа-си…бо…вам»
Не помнит, не знает. Эх, Феникс, как бы я хотела поменяться сейчас с тобой местами…Или нет, лучше бы мы с тобой вместе потеряли память, чтобы не было так больно. Тьма…ну почему же так кричит душа, а ей в унисон надсадно стенает сущность. Таким плачем, обычно, оплакивают покойников. А ну, цыц, дура, прекрати! Все живы, и уже хорошо. Сущность успокаиваю, кто бы меня утешил. Кто бы хоть толику надежды вселил в меня, что Димка всё вспомнит.