— А говорил, что ты подарила мне крылья?
— Нет, этого не говорил.
Став серьёзным, и прижав к себе ещё сильнее, муж прошептал в макушку:
— Ты мои крылья… мой свет, маяк и ориентир в этом чёртовом мире. Только с тобой я стал настоящим Фениксом, величественной огненной птицей. Ты научила меня жить, любить и просто быть счастливым… — с каждым произнесённым словом его губы опускались всё ниже, невесомыми поцелуями покрывая лоб, щеки, нос и губы. — Моя жизнь… мой огонь… моя суть…
А сердце каждый раз замирало в груди от нежности. Мне тоже так много хотелось сказать ему. Как сильно он мне дорог, что без него жизнь утрачивает смысл и многое другое. Но я только и смогла, что тихо прошептать, утопая в нежности синих колдовских глаз:
— Люблю тебя…
А остальное…
У нас впереди столько времени. Я еще успею всё ему рассказать.
От яркой и такой понимающей усмешки, что появилась на его губах сладко заныло в груди. Дима словно чувствовал, что скрыто за этим простым признанием. Чувствовал и понимал. Подавшись вперёд, муж вновь коснулся моих губ, но на этот раз поцелуй был гораздо глубже и горячее.
История семьи Соколовых была начата.
Эпилог
9 месяцев спустя
Солнечные лучи пробивались сквозь резные листья пальмы и светили прямо в глаза, и даже очки не спасали. И так щедро поливали теплом, что Феникс в ленивой неге потянулся и сел, всматриваясь в лазурную гладь океана, по которому ветер гнал белые барашки волн. Словно почувствовав его взгляд, хрупкая темноволосая девушка обернулась и приветливо взмахнула рукой. Димка вернул жест и слегка откинулся назад, опираясь руками о горячий золотистый песок.
Наверное, надо почаще приезжать к Тумановым в гости — лазурный берег, солнце и долгожданное ощущение покоя. Но работа и душная Москва не позволяли расслабляться, особенно теперь, когда он уже не относился к разряду состоятельных бизнесменов. После заключения Брака все его счета были заморожены, и Клан закрыл доступ ко всему, чем когда-то владел Соколов — деньги, карточки, машины и вся недвижимость, включая фирму. Ему пришлось изрядно постараться, чтобы освоить пустующие ниши экономики и построить свою жизнь с нуля. Но трудности его даже заводили. Феникс изо всех сил старался «взлететь», сбросив серый пепел отчаяния, которое временами накатывало на него, чтобы вновь воспарить в ещё более твёрдой броне своего огненного оперения. Он не уставал мысленно благодарить провидение и Богов за любимую женщину, что сейчас была рядом с ним.
Их Брак наделал столько шума, что даже представить страшно. Народ гудел месяц, если не больше. Телефон разрывался от звонков с предложением дать интервью, сняться в каком-нибудь ток-шоу, написать книгу об истории их отношений. Им пришлось несколько раз менять номера телефонов, но вездесущим папарацци всё равно удавалось выйти на них. И звонки продолжались снова и снова. Сотни писем по электронной почте, толпы фанатов, даже парочка пикетов, как в поддержку, так и против их отношений. Интерес общественности не ослабевал ни на секунду. Даже сейчас, по прошествии стольких месяцев, о них не забывали. Дима недавно прочитал в одном бульварном издании, что об их любви собираются снимать фильм. Даже стало интересно, что же там такое будет, если правду знали единицы, но и те предпочитали отмалчиваться.