— Как ты? — прошептала, подходя ближе и ничего не видя кроме его лица.
Наверное, в палате кто-то был кроме нас. Я даже помнила, что Татьяна заходила вслед за мной. Но всё это как-то забылось и стерлось, как лишнее и мелкое. Я даже не заметила, как они вышли, оставив нас одних.
— Уже лучше. А ты?
— Хорошо, — кивнула, аккуратно присаживаясь на краешек кровати и бережно беря его руки в свои.
— Хорошо, — кивнул в ответ и снова улыбнулся.
И мир застыл в тишине. Зачем слова, когда самое главное — это просто видеть любимого человека, знать, что с ним всё хорошо, и вы будете вместе всегда?
Время словно остановилось, утратив власть над нами. Да и вообще грани реальности как-то незаметно стёрлись, став размытыми и несущественными.
В какой-то момент я забралась к нему в кровать, обхватила руками и просто прижалась, слушая, как мирно бьётся его сердце. Сердце, которое отныне и во веки веков теперь принадлежало мне. Как это оказывается приятно просто полежать и помолчать вдвоём.
Наверное, надо было спросить о сущности, о его способностях и прочее. Но мне в этот момент было всё равно. Главное, что Димка жив, здоров и мы вместе. И теперь никто и никогда не разлучит нас. А всё остальное лишь следствие. Седой, Энджи, Ирис, Костров — и все остальные, казались расплывчатыми пятнами на общем фоне нашего с Фениксом вселенского счастья.
Ведь гораздо важнее, просто лежать на узкой кроватке в Храме, прижимаясь к тёплому боку любимого мужчины, вдыхать аромат его тела и вслушиваться в дыхание, что мягко щекочет волоски на виске. Чувствовать его сильную ладонь на собственном плече и тихо радоваться каждой секунде, проведённой вместе.
Я никогда не верила, что смогу быть когда-нибудь счастлива. Что смогу не только полюбить, но и быть любимой. Чисто, искренне, по-настоящему.
И не столько из-за моей революционной деятельности. Быть светлой Ведьмой сложно. Очень мало кто из Колдунов решится на Брак, рискуя потерять магию и силу. А Дима решился. Я никогда не требовала от него доказательств любви, а теперь это уже просто не имело смысла. Какие нужны доказательства, когда мы с ним теперь единое целое.
— Насть, — шепнул Димка и я почувствовала, как он нежно коснулся губами виска, после чего смешно потёрся носом об него.
— М-м-м? — прошептала в ответ, жмурясь от счастья.
— Я тебе говорил, как сильно я тебя люблю?
Тихо, почти беззвучно рассмеялась и, подняв голову, повернулась в его сторону:
— Говорил.
Но мне всё равно будет мало. Я хочу слышать эти слова снова и снова, и они всегда будут желанными. Потому что его голос — лучшая музыка для моего сердца.