А боль была всепоглощающей. Диме казалось, что он сам сплошной сгусток оголённых нервов.
«Отдай мне её… отдай… и будешь жить, дитя Света», — шептало пламя, оставляя страшные ожоги на руках и выжигая кислород из лёгких.
«Нет».
…И внезапно всё разом исчезло в чёрной паутине бесконечности, где Феникса больше не было. Здесь вообще ничего не было, лишь абсолютная, безжизненная пустота.
«Настя… прости…»
Глава 14
Наверное, каждый, хотя бы раз в жизни, но пережил это страшное состояние — «до» и «после». Вот только миг назад дышала им, а он мной… и, вдруг, мгновение… и дыхание остановилось. И ударивший шквал огня, беда, которую совсем не ждали, беспощадно разделила жизнь пополам. Появилось чувство дежавю, и второй полосой видения появилась картинка с аварией Разина, тот же столб огня, который нещадно лизал останки автомобиля, в котором находились он и его жена. До чего же схож сценарий: я, мой любимый в автомобиле и бушующая огненная стихия.
Я настолько была поглощена мыслями о Димке, о тех безудержных чувствах к этому мужчине, что по началу и не поняла, что произошло. Моим мозгом в тот момент дирижировали гормоны, и он работал только в одном направлении — он млел от количества эндорфина, дофамина и окситоцина. Интуиция молчала, сущность блаженствовала, как и её хозяйка. И тут…
Димка, внезапно схвативший и прижавший к себе так сильно, что трудно дышать. Быстро повернулась к нему, чтобы спросить в чём дело. Но не успела. Какая-то толика секунды и этот взгляд, что против воли вызывает дрожь во всём теле — страх и невероятная решимость…
И в следующее мгновение мир в буквальном смысле взорвался… Невероятный жар охватил всё тело, вызывая слёзы на глазах… нехватка кислорода от которой кружится голова и жадный грохот пожара в ушах. Единственное, что не даёт сойти с ума, это мужские руки, что продолжали крепко обнимать и прижимать к себе.
Странно, но боли не было, совсем. Или может это адреналин в крови, не давал ей проявить себя? Не знаю. Но вопрос в другом — почему я всё это ощущала? Почему ещё жива? Или не жива? Тогда становится понятным, почему я не чувствовала боли…
Нет, жива… Иначе откуда другие ощущения — запах гари, что щекочет нос; жар огня, от которого пот даже не успевает стечь, испаряясь за считанные мгновения; такие родные объятья Феникса… и жадный рёв пламени, от которого закладывает уши. И всего этого так много, что я потерялась и провалилась в темноту.
Ещё не осознавала, что потеряла сознание, потому как слишком быстрая смена декораций вокруг, немного смутила — вот только что была бушующая стихия, потом, жуткая темнота и почти сразу следом навалилась страшная реальность.