— Я знаю, что это.
— Он же полностью уничтожит твою сущность и лишит тебя силы.
— Не полностью, а частично, — парировал тот, совершенно не боясь грядущей перспективы.
— Никто заранее не может этого знать. Это сейчас тебе представляется всё в романтическом и розовом цвете. А потом придёт осознание и объективная реальность, и ты возненавидишь меня. Ты даже не представляешь, каково это — разом лишиться всех способностей…
— Настя! — заорал Димка в ответ. — Очнись!!! Прекрати решать за меня! Поверь, жизнь без способностей, это не самое страшное! Я чуть не умер, спасая единственное, что мне было дорого в этой чёртовой жизни. Точнее, я действительно умер. И это именно ты меня вытащила, запустила процесс Перерождения и отдала часть своей души. А я практически всё забыл и лишился самого главного — тебя. Думаешь, приятно каждую ночь видеть во сне таинственную девушку, сходить с ума от любви к ней, а утром не помнить её лица, мучительно выцарапывая из недр памяти хоть какое-нибудь объяснение этих видений⁈ И после этого я испугаюсь какого-то Брака? Так вот ты ошибаешься. Гораздо страшнее — это прожить остаток своих дней без тебя.
Первой пришла в себя всеми забытая Лиза.
Девушка вздохнула и тихо произнесла:
— Знаешь, Насть, после таких слов, я бы схватила его за руку, и сама потащила в Храм. Но дело, конечно, твоё. Только времени мало. Дим, твоя брюнеточка, скорее всего, уже подняла тревогу, и они сразу поймут, куда Соколов лыжи навострил. И ещё, Насть, моя мама ни минуты не жалела о своём поступке, а она ведь полностью выгорела после заключения Брака. Не думай о том, что может произойти, думай о том, что вы сможете добиться, будучи вместе.
— Ты, прям, взрослеешь на глазах, — Димка вновь прижал меня к себе, и устало улыбнулся блондинке.
— Я же сказала, хорошие были учителя, — парировала она и с внезапной тоской оглядела столовую. Видимо, этот домик был полон приятных воспоминаний не только для нас с Димой.
— Ну, что, Незнакомка? В здравии и болезни, в богатстве и бедности? — усмехнулся Соколов, но я видела страх и неуверенность в его глазах. Это сильный Колдун так боялся моего отказа.
— Пока смерть не разлучит нас, — шепнула в ответ.
Выдохнул и улыбнулся более открыто:
— Глупая, теперь даже смерть нас не разлучит.
Глава 17
Настасья… Настенька… Настёна…
Внутри него всё пело от счастья, даже вредная сущность довольно жмурилась, и что-то мурлыкала себе под нос. А уж что говорить об истинном Фениксе, который торжествующе курлыкал внутри, и настолько ярко сверкал всеми оттенками пламени в его душе, что весь этот внутренний свет стал вырываться наружу. Создавалось впечатление, что Димка покрыт ореолом сияния. Отныне Соколов знал, что счастье и любовь имеют свой цвет, и это цвет мерцания огня, сплетающийся с цветом брызг сверкающих искорок.