Лишь пара ударов любящего сердца и лёгкий туман перед глазами, наверное, от асфиксии. Я ведь так и не смогла нормально вздохнуть после его появления.

И вот мы уже сидели на деревянном полу — я и Димка. Он осторожно держал меня за плечи и вглядывался в лицо совершенно безумным взглядом. А я так и не могла выровнять дыхание. Несмотря на то, что лёгкие горели огнём, и каждый вдох давался с колоссальным трудом. Слёз пока не было, лишь суеверный, первобытный страх. От того, что стоит мне глубоко вздохнуть, и я спугну такой манящий меня к себе морок в образе Димки. Но разве призраки могут быть настолько реальными? Подключила все органы чувств. Я чувствовала его запах, его тепло так ярко, что было больно.

Разве такое возможно?

— Настя, — прошептал Димка, осторожно касаясь пальцами моего лица, а после нежно обхватывая ладонями и просто заглядывая в глаза. — Настён, ну ты чего? Мне, конечно, приятно, что ты встречаешь меня, бросаясь мне в ноги, но, можно было просто кинуться мне в объятия!

А в глазах столько искристого счастья и нежности.

И от этого просто обращения, ласкового шёпота, и даже такой дурацкой шутки, я совсем растерялась. Так хотелось поверить, что это не сон, но и страх никуда не делся. А также отчаянье от осознания того, что быть вместе нам всё равно не позволят.

Его глаза были просто нереально синими, но такими родными. И этот глубокий голос тоже его. Как и улыбка… и руки. Мой Димка.

— Дима? — в конец концов тихо прошептала я, всё еще не в силах поверить, что это и правда Феникс.

— Я это, я. Глупенькая моя девочка, — улыбнулся мужчина и, прижавшись своим лбом к моему, продолжил глухо шептать и стирать дрожащими пальцами слёзы, что всё-таки хлынули из глаз. А мне казалось, что я уже давно всё выплакала. — Я же чуть было не потерял тебя… опять.

— Димка… Димочка… но как?

Он прервал мой бессвязный шёпот мягким поцелуем, полным горечи и слёз. Наверное, только в этот момент до меня и стало доходить, что это действительно не сон, не мираж и не плод моего больного воображения.

Тут же вцепилась пальцами в его плащ, не давая ему даже малейшей возможности сбежать. Но он и не думал, прижимая к себе так сильно, почти на грани боли.

Мы целовались, как сумасшедшие, не в силах даже на мгновение оторваться друг от друга. Непрерывно касались лица, рук, плеч, волос.

— Кхм, кхм, я прошу прощения, что отвлекаю, но у нас очень мало времени, — раздалось откуда-то сверху.

Димка, в ту же секунду, нехотя, оторвался от моих губ, и несколько раздражённо хмыкнул:

— Вот умеешь ты, Лизка, всё испоганить.