Накаченные кубики красиво забугрились на его загорелом животе. Девушка великолепную картину не оценила — снисходительно хмыкнув, покачала головой и отвернулась, продолжая методично собирать вещи с пола, бросив через плечо:

— Я серьёзно, Дим.

— Уже страшно, — поняв, что возвращаться в кроватку она не собирается, Феникс сел. — Ники, детка, разговоры, а тем более серьёзные, это не про нас. Мы созданы для другого.

Она вдруг замерла на мгновение, всё ещё стоя спиной к колдуну, провела кончиками пальцев по лбу, словно стараясь стереть морщинки, что сами собой возникли от его слов. Ведь ничего обидного он не сказал, лишь сухая констатация факта, но Ведьма напряглась и приняла фразу слишком близко к сердцу. Слишком бесцеремонно Дима обрисовал границы их взаимоотношений.

Дима, почувствовав смену настроя партнёрши, встал с постели, сделал к ней шаг и застыл, не понимая, где его хвалённая, выверенная тактика, дала сбой. Мужчина просто не мог найти причину столь странной реакции. Ведь раньше ведьма с лёгкостью принимала все его шуточки и подколы. Что-то изменилось, но что?

Прошла секунда, другая и по её резкому выдоху, и по тому, как она расправила плечи, Соколов понял, что контроль над непонятной для него и напряжённой ситуацией, опять возвращается к нему. Когда Николь повернулась к нему, и на её фарфоровом личике вновь сияла солнечная улыбка, мужчина облегчённо выдохнул.

— Пора собираться. На работу через час. Скоро твоя горилла приедет.

— Не называй Владимира гориллой. Он может расстроиться.

— Ты ещё скажи, расплачется, — фыркнула она и натянула на стройное, гибкое тело тоненькое кружевное платье. После чего поправила лямки и чуть-чуть повертелась перед зеркалом, выискивая возможные недочёты.

— Ты ничего не забыла? — Соколов подошёл к кровати и достал из вороха простыней полупрозрачный кружевной бюстгальтер. Он свободно раскачивался на указательном пальце мужчины.

— Дьявол, — выдохнула Николь сквозь зубы и из неё словно выпустили весь воздух. Девушка села на краешек кровати и запустила пальцы в огненно-рыжую гриву. — Почему всё так, а?

А Феникс в это время был уже у шкафа, хмуро разглядывая стопку красных шёлковых боксёров, и делая в уме заметку на сегодня, чтобы не забыть обстоятельно поговорить с секретаршей. Какого чёрта? Если он огненный птах, восстающий из пепла, это ещё не значит, что его надо одевать в красное нижнее бельё. Со стилем и вкусом у неё, наверное, большие проблемы.

И поэтому следующий вопрос Николь он задал несколько рассеяно, между делом. Просто потому что надо было что-то спросить. А совсем не для того чтобы услышать ответ: