— Жду тебя, птенчик, — и томно изогнулась, выставляя свои аппетитные округлости напоказ.

Красивые, кстати, округлости, упругие и загорелые. Наверное, является завсегдатаем нудистского пляжа. Но тут же внутренне скривился от её «птенчика». Какой я ей птенец⁈ Я — Феникс. Тактичности, или ума, у этой Ведьмы был с маленькую горошину, причём не бобовую, а баранью.

— Это, конечно очень мило… Но я немного устал и хотел бы отдохнуть.

— Я тебя пожалею… приласкаю… могу сделать массаж… — каждую фразу брюнетка произносила томно, с придыханием, красиво раскрывая губки. Вдобавок ко всему, ярко сверкая голубыми глазками.

А всё-таки, хороша.

Дима всегда ценил прекрасное, и эта его тяга к красоте и совершенству, наверное, досталась ему в наследство от отца. И сейчас, глядя на Ведьму, не мог не признать, что Энджи, действительно невероятно красивая, сексуальная и яркая женщина. Ещё бы год назад он, не раздумывая, отшвырнул полотенце в сторону, красиво поиграл бы мускулами и сам бы устроил ей офигительный массаж.

А сейчас… сейчас ему было просто скучно. Он же всё это проходил пусть и не с ней, пусть в другими Ведьмами и человечками, но проходил. Они же все по сути своей одинаковые — им нужен секс. Одним для подзарядки, другим — для удовольствия.

И всё.

И он таким раньше был и даже не задумывался о том, насколько неправильно это. Нет, с магической точки зрения, всё очень даже объяснимо, секс-подпитка, всё в ажуре, а вот чисто с человеческой… Разве нельзя иначе? Почему никто не хочет попробовать?..

А ведь Дима знал почему. Потому что любовь — это не всегда взаимность, а ещё и боль. Но кто по собственной воле, добровольно захочет издеваться над собой? Ведь, если подумать, Феникс и сам не рад этим чувствам, если так стремится от них избавиться.

Замкнутый круг.

А сущность внутри рычала и стенала от бессилия, требуя прекратить это издевательство и взять то, что эта голая фифа предлагает. Практически носом тыкает.

«Мы же голодные, резерв на нуле! Нам же артефакт надо заряжать…»

А хозяин тут стоит, ручонками полотенце придерживает и философствует.

Соколов привычно отмахнулся от этих воплей. После истории с Лизой, он обсудил с тварюшкой, что можно делать, а что нельзя. И какие последствия за такое неправильное поведение могут последовать.

Сущность аргументы оценила и больше вперёд батьки не лезла, предпочитая ворчать в своём закутке.

Но сейчас соблазн был так велик, а прикоснуться и напитаться чужой магией хотелось неимоверно.

— Дима? — Ведьма приподнялась и попыталась улыбнуться. — Что-то не так?

Да, всё не так. Но разве она поймёт?