— С чего вдруг? Раньше это было необязательно.

— А теперь обязательно. Может, чтобы не было конкуренции для Энджи. А то будет Феникс в гордом одиночестве ходить под взглядом сотни голодных Ведьмочек.

— Не преувеличивай.

— Ты его видела вчера?.. Это же бомба замедленного действия, одна улыбка и всё… ты убита.

— Я так понимаю, ты вчера в гостиной как раз воскресала с помощью того красавца? Он некромант? Потому как только мой коллега смог бы поднять тебя из мира мёртвых.

— Вот злая ты, Стейси. Это Джон, мой партнёр на сегодняшний вечер. И знаешь, что? — она предвкушающе улыбнулась. — Он из Шотландии и носит килт.

— С каких это пор тебя интересуют мужчины в юбках?

— Ох, Стейси, если бы ты видела, что у него там под юбкой.

— Судя по тому, что вчера журнальчик ему был маловат, видимо что-то внушительное, — откликнулась я и встала. — Едем прямо сейчас?

— Да.

До трёх часов мы пахали как проклятые, занимаясь расстановкой ваз с цветами, мебели, посуды, принимая еду из ресторана и прочее. Одна сплошная круговерть. Я так и не смогла обдумать, как и в каком формате буду проводить ритуал с малышкой. Привлекать к нему ещё кого-то, я, увы, не могла. Помощи ждать не откуда. Поэтому, буду полагаться только на собственные силы и знания. А эти самые знания постоянно давали о себе знать. Эх, учитель, как мне вас не хватает.

Ближе к концу этой трудовой повинности, мне удалось дозвониться до Оливера, и под угрозой лишения доступа к моему очаровательному вдохновляющему телу, уговорила его быть моим сопровождающим.

Энджи прибыла где-то в районе двух часов и выглядела, как королева — короткое обтягивающее платье чёрного цвета, туфли на высокой шпильке и минимум украшений. Я же, в своём бирюзовом сарафанчике, взмыленная и загнанная, на её фоне выглядела, как бедная родственница. И не то, чтобы я сравнивала нас, но ощущение собственной неполноценности неожиданно накрыло. Особенно, когда я увидела Феникса.

Господин Соколов стоял чуть в стороне от партнёрши у барной стойки. Мужчина держал в руках стакан с виски и очень внимательно его разглядывал, словно на его дне находилось нечто важное, может даже — смысл жизни. Почувствовав мой взгляд, Дмитрий поднял голову, глянул и… как-то поспешно отвернулся. Пренебрежения в его взгляде не было, лишь абсолютное, убийственное равнодушие.

Что ж, этого стоило ожидать.

Признаюсь — было обидно. До дрожи, до скрежета в зубах. Я ведь не требую поклонов в пояс или изысканных реверансов. Ведь можно было просто кивнуть в знак приветствия? Зачем же так демонстративно отворачиваться? Или: «мавр сделал своё дело, мавр может уходить»?