В этот момент с одного из авианосцев вылетели бомбардировщики. А ещё через считанную минуту остров с маяком, на котором находился я, был подвергнут обстрелу. Взрывы не убили меня, но ударной волной сбросили в воду.

И я начал тонуть, двигаться ко дну и в какой-то момент… вода закончилась. Я вышел с другого конца моря и отправился в свободный полёт, прямиком в горящую адским пламенем бездну. Под самим морем шла ещё одна битва, в которой павшие моряки, солдаты и пилоты поднимались на ноги вновь, чтобы пронзать штыками сердца друг другу.

Это ужасное зрелище, кажется, вобрало в себя жестокость всех мировых войн. Кто-то стрелял из своих карабинов, другие хватали расплавленные обломки истребителей и кораблей, после чего вступали в ближний бой. Казалось, нечто не сможет остановить эту бойню.

— Твари преисподней, я слышу и вижу их… — произнёс Великий Панцирь, подавая мне руку и помогая встать: несмотря на такую высоту я почему-то не сломал костей.

— Это… мы находимся в моей душе, — вдруг на меня снизошло осознание.

— В твоей душе?

И Великий Панцирь посмотрел прямо вверх, где находилось дно моря. Могучие корабли разрывались на части, начинали тонуть, но их сдерживало море, что постепенно окрашивалось в багровые цвета из-за восходящий потоков крови, что проливались на втором дне. И покрытые кровью солдаты, с обожжёнными лицами и оторванными конечностями сражались с бегущими со всех сторон демонами.

— Ужасное зрелище, хотя… я не удивлён, — сурово произнёс Великий Панцирь, глядя как один из взводов, также упавших на дно, вдруг остановился, чтобы уделить пять секунд изучению меня. — Твои товарищи?

— Да, — ответил я, провожая взглядом солдат.

Каждого из присутствующих здесь я знал. Кого-то хуже, кого-то лучше… с кем-то я познакомился ещё в самом начале своего военного пути, а кого-то знал едва ли полгода. Здесь находились как солдаты из моего родного мира, так и воины в кирасах производства Эдема.

Мне хорошо была известна цена каждой победы. Все эти люди, вернее уже не только люди, а все смертные в целом, порой приходили мне во снах. Вглядываясь в покрытые кровью лица, я вдруг вспоминал какие-то детали из их личных жизней. Вон у того не было семьи, а выплату мы отправили его другу. А вон жена того плюнула мне под ноги, когда я явился к ней с выплатой и оплавленным щитом…

Ещё здесь были и мои враги. Хотел бы я не запоминать лиц убитых, но к сожаленью для меня это было невозможно. Вместо покоя и отдыха мои враги и мои союзники продолжали сражаться здесь, попутно жалуясь, что им так мало место. И если раньше бои внутри души не отличались таким масштабом, то после разрыва моей души всё изменилось, теперь это гарант моего существования.